– А вот это уже звучит отлично… Благо есть куда их посадить. Давай. Знахарь, что можешь дополнить? Ты же сегодня до заката по всей линии фронта проехал.
– Есть у меня что добавить, – вздохнул я, подойдя к столу с картой. – Так или иначе, но нам придётся сделать шаг в бурю, закрывшую весь мир. Поэтому вот здесь и здесь нужны лёжки с пулемётчиками – там холмы, и всё, что будет внизу, прекрасно простреливается…
– Запел наш шпион, – вошёл в палатку Мальцев, – известно, что в нашем направлении идут силы в три немецких дивизии и сотню ранговых, которых возглавляет профи – один из сыновей императора.
– Прекрасные новости, – оценил я, покивав головой. – Откуда буде наступление?
– Они идут через Романское королевство прямо сюда…
– Прекрасно. Чудно.
Чего и следовало ожидать…
Через три дня мы услышали звуки идущего вдалеке боя. Иногда небо на востоке разрезали дымные стрелы, и даже по земле проносилась дрожь от разрывающихся снарядов. Вглядываясь в ночь, я ощущал шевеление на границе, но уже не было беженцев, они перестали идти ещё вчера…
– Слишком тихо, да и разведка до сих пор не вернулась.
– Пограничники с их стороны исчезли ещё вчерашним утром, вот что странно, – ответил я Будаеву. – Неужели королевство так быстро пало?
– А чего ты хотел? Там было всего тридцать ранговых семей да триста тысяч армии. Когда против тебя выступает несколько миллионов солдат при поддержке нескольких тысяч ранговых…
– Понимаю я, Дима, понимаю, но всё же страшно это, – заметил я. – Мы же сами с тобой смотрели, как начинался бой за столицу Романского королевства.
– Мне почему-то кажется, что даже провокаций не будет, – задумчиво проговорил Будаев, посмотрев в бинокль. – Они просто идут и захватывают.
В этот момент у Будаева заработала рация:
– Батя, пришла разведка. Танки. Повторяю, танки идут. Как понял меня?!
– Понял тебя, Орёл.
– Конец связи.
Ринувшись вперёд, я, перехватив свой автомат поудобнее,
спрыгнул в окоп и бросился к первой линии обороны, видя как в окопах началось движение, начали проводить в боевое положение орудия…
В зимней ночи раздался низкий пронзительный гул, и, подняв голову, я увидел как начала отрабатывать ПРО, сбивая пущенные ракеты.
– Поднять доспехи! Приготовится к бою! – раздался гулкий голос Барса отдающего приказы. – Девчонка, на вторую линию и не мельтеши под ногами… Да, мне плевать, что ты почти мастер! На позицию!
Добравшись до первой линии, откуда сейчас, как и было по плану, отходили пограничники, которые нас прикроют огнём с флангов, я некоторое время всматривался в темноту и, ощутив энергетику профи, взял рацию в руки и спокойно произнёс:
– Говорит Вениамин Старинов, всем, кто меня слышит, отдаю приказ: держать позиции, но не лезть вперёд, не нужно бессмысленно героизма. Эта война к нам надолго…
Россия. Бирск. Родовое поместье семьи Седых
Два старика сидели в креслах на крытой веранде и смотрели на зимний сад. Погода стояла пасмурная и тихая.
– Метель будет, – заметил Кир Львович, – суставы ноют.
– Война началась, – ответил ему Игорь Старинов.
– А она и должна была начаться, ты сколько мог оттягивал этот момент…
– Да, но сейчас он едва ли не худший. Скажи мне, Кир, ты прожил немало, и… – махнув рукой, устало растёкся в кресле Игорь.
– Худших или лучших моментов не бывает, – спокойно ответил ему седобородый старец. – Всё зависит от того, как это воспринимать. Если бы война началась тридцать лет назад, погибли бы другие, и многих из поколения, живущего сейчас, не было. Не мне оценивать новое поколение и не тебе – это рассудят те, кто будет после нас.
– Не понимаю тебя.
– А ты и не поймёшь, сначала проживи век, а потом, если сумеешь остаться в здравом уме, попробуй ответить самому себе на этот вопрос.
– Ты же можешь.
– Могу, но не хочу, – улыбнулся Кир Львович. – В философии нет смысла и мудрости – это лишь повод нести бред умными словами.
– А что тогда важно?
– Нас помнят не по словам, а по делам, – поднялся Кир из кресла. – Пойдём, обсудим, что смогут сделать несколько стариков, чтобы увидеть конец этой войны…
Устроившись на крытом балконе третьего этажа поместья семьи, я медленно играл партию в шахматы на ноутбуке. Настроение было странным. Окунувшись в воспоминания своей юности, я на целый день выпал из своей обычной жизни…
– Папа, мама Селена зовёт тебя ужинать, – выскочила ко мне на балкон русоволосая дочь, – ты скоро?
– Начинайте без меня, – моих губ коснулась тёплая улыбка.
– Хорошо, – улыбнулась она и убежала, а я всё же услышал: – Папа сказал, что придёт позже!..
Много было испытаний, и их будет достаточно и у будущих поколений семьи Стариновых. А я буду присматривать за ней, даже когда мне придутся оставить пост главы семьи и перейти в старейшины.
Война закончилась уже достаточно давно, но от воспоминаний об этих событиях мне не дано избавится никогда.
– Папа, мамы Элеонора и София недовольны, – вышел ко мне на балкон сын Павел. – Они считают это нарушением этикета.
– Ха, – выдохнул я, – я же сказал, мне нужно подумать, а они, как обычно, любят создавать сложные правила там, где можно обойтись простыми действиями.
