— Никогда, слышишь, никогда не смей мне возражать! С этими словами это рука взметнулась к моему горлу. В следующую секунду, я уже была приподнята над землей за горло, а его рука все сильней сжималась на нем. Я пыталась разжать его руку, но все попытки были тщетными.
— Саш, отпусти Василису, ты ее задушишь. Произносит Миша, но не подходит, боясь его разозлить еще сильней.
— Я сам решу что мне делать, никому не лезть. Свои слова он подкрепляет волной силы, от которой даже у меня мурашки по коже.
— Да, альфа. Произносят все трое, застывая на месте, а внимание снова переключается на меня.
— Ты меня поняла? Естественно ничего сказать у меня не вышло, из горла вырывались только хрипы.
— Не слышу. Произносит он, наклоняясь еще ближе. По мере приближения его хватка слабеет и он неожиданно наклоняется вплотную ко мне, зарываясь в волосы, словно принюхиваясь.
Меня освободили от волчьей хватки так же резко, как я в нее и попала. Вот я еще пытаюсь разжать его пальцы, а в следующее мгновение — уже сижу на земле. Пытаясь отдышаться, надрывно кашляя и потирая поврежденное горло, а глава двуликих отскакивает от меня как ошпаренный, кроя благим матом себя.
Я поднимаю глаза и вижу виноватый взгляд ребят, которые в силу их специфики, физически не могли прийти мне на помощь. Приказ Альфы, да еще и подкрепленный силой, обойти может только другой достаточно сильный Альфа, а ребята не смотря на свою физическую силу имеют зверя, который слабее их главы. Подняв взгляд на своего душителя, встретившись глазами, я уловила его растерянность и недоумение, вместе с тем перейдя на внутреннее зрение — заметила, что чернота стала уменьшаться.
— Стас, Артем завтра ко мне с докладом, Миша — проведи ее, убедись, что с ней все в порядке и зайди ко мне. С этими словами он направился, по-видимому, к себе. Ребята после этого, как будто очнулись и кинулись ко мне. Дав понять, что я жива и надеюсь, скоро буду относительно здорова, отправила своих сегодняшних охранников отдыхать, наказав Стасу зайти завтра, хотя назвать звуки, которые я издавала — речью можно было с натяжкой. Поднявшись с помощью Миши, мы направилась в сторону моего дома.
Часть дороги мы шли, молча, все кто встречался нам по пути, смотрели с сочувствием и старались близко не подходить, ограничиваясь приветственными кивками. Похоже, острый слуг у двуликих работает хорошо. Уже у дома Миша, решился заговорить.
— Лис, я просто не знаю. Нет, даже не так, я не понимаю, что на него нашло. У Саши и раньше был характер не сахар, но в последнее время он превосходит сам себя. Хотя никогда не позволял себе поднять руку на слабого без причины, очень веской причины, а тут…
— Мне, от этого не легче. Прокаркала я.
Он в ответ только покачал головой. — Лис ты не понимаешь, для двуликого поднять руку на женщину — это мне даже не с чем сравнить. Это позор, такое строго порицается, особенно учитывая проблемы с рождаемостью.
Того, кто поднимает руку на женщину — в общине никто уважать не будет и в ней надолго не задерживается. А в его случае, это просто поступок самоубийцы для его статуса. Управлять нами только силой нельзя, ведь всегда найдется кто-то сильнее или изворотливие. Поэтому, я не понимаю, как такое могло произойти? Решив умолчать о своих догадках, пока не буду уверена, я лишь пожала плечами. — Мне побыть с тобой?
Я в ответ лишь покачала головой. Видеть никого мне не хотелось, было, желание забраться под бок к маме, как в детстве и поплакать, но ее, к сожалению нет… А мне нужно прийти в себя и все хорошенько обдумать и посоветоваться с Василием, может он что знает или подскажет в каком талмуде это искать.
У себя в кабинете глава общины, не находил себе места. Как загнанный в угол зверь вышагивал по кабинету. Он все пытался понять, как такое могла произойти. Он сам, собственными руками можно сказать лишил себя того к чему шел уже не первый год, со дня пропажи брата. Ведь именно Пашу готовили на эту роль, да что греха таить он для нее подходи намного больше, но жизнь распорядилась по другому. Завоеванное с таким трудом доверие всей общины, он потерял в мгновение ока. Да что там говорить, он сам к себе не сможет относиться с уважением. Ведь поднять руку на женщину, да еще ту от которой зависят жизни будущего поколения, просто уму не постижимо. Мужчина с раздражением и, наверное, даже в отчаянье запустил руки в волосы. За очередным приступом самоедства и застал его Миша.
— Поговорим?
— О чем тут говорить Миша? Я просто не знаю, что на меня нашло, как будто пелена на глаза упала, я очнулся только когда учуял ее аромат. Ты знаешь, новая знахарка пахнет почти так же как и Аглая — травами, солнцем и лесом. Наверное, только этот аромат меня привел в чувства. Ведь Аглая была многим из нас как бабушка, я не исключение. И знаешь — это спасло меня от рокового поступка.
