— Неплохо, если взять во внимание как ей досталось, ты сильно на нее не дави, и все будет хорошо. Сейчас найду ей что надеть, и пойдем есть, а ты пока к ней не суйся, жди нас на кухне. Кроме того, у кого-то слух по лучше моего будет. Произношу я с намеком, ведь все-равно подслушивал.
Наградив меня тяжелым взглядом, Миша направился на кухню. Быстро отыскав в недрах шкафа нужный мне сарафан, я направилась к Наде. Она уже умытая и причесанная, сидела завернутая в туже простынь в кресле. Увидев меня даже выдавила из себя улыбку.
— Держи, думаю, тебе оно пойдет больше чем мне. И вправду, длинный до пят свободный сарафан на ней смотрелся просто отлично. Белый цвет сарафана, контрастировал со смуглой кожей девушки, тогда как на мне смотрелся не очень. — Тебе идет, ну что пошли есть? Или может тебе принести сюда?
— Нет, пошли, я хочу впервые за долгое время как человек проесть за столом.
Решив не комментировать данную фразу, не заостряя внимание на произошедшем, предупредила о домовом. Что ее очень заинтересовало, она оказалось их не видела.
Завтрак прошел даже лучше чем я ожидала. В этот раз Надя не стала шарахаться от Мишки, наоборот стала с интересом за ним наблюдать. Тот в свою очередь делал вид, что не замечает этого, но сам когда она отвлекалась на еду, с жадностью наблюдал за своей половинкой.
После завтрака мы перебрались в гостиную, где Мишка, поняв, что Надя от него перестала так открыто шарахаться, приступил у бурной деятельности. То, одеяло подтолкнуть, водички принести, даже умудрился присесть рядышком, взяв ее за руку. Видя, что в принципе я тут однозначно лишняя и им нужно побыть вдвоем, тихо вышла. Мне пора заняться своими непосредственными обязанностями, запас заживляющей мази уже практически сошел на нет, не мешало бы приготовить еще. Как оказалось это очень ходовое средство.
Паша позвонил, только на следующий день, ближе к обеду. За что выслушал от меня нотацию, на тему как плохо не звонить вовремя домой. После моей речи, минут так на пять, меня пытались еще столько же успокоить. В общем, до интересующих меня вопросов мы дошли нескоро и то только после заверений, что теперь всегда будет на связи.
Меня заверили, что они будут осторожны, когда вечером пойдут на штурм дома колдуна, ведь они уже ученые. В том поселении их приняли радушно, и помогут с большой радость, так как тот кого они ищут, успел и там порядочно наследить, принеся не мало неприятностей. Поговорив еще пару минут о пустяках, мы попрощались.
Два следующих дня прошли на нервах, в ожидании очередного звонка от Паши. Каждый раз, видя как на экране, высвечивается его имя — сердце отпускало. Значит, он жив и с ним все хорошо. О том, чем они там занимаются он никогда не рассказывал, больше расспрашивая меня что происходит у нас. И я рассказывала, что делала сама, о том, как развиваются отношения у нашего беты с его парой, о том как Надя перебиралась в его дом.
Говорили мы часами и по телефону, и по скайпу. Видимо на это уходило все свободное время, которым Паша располагал. Только сейчас я поняла, насколько привыкла к его присутствию рядом, и теперь ужасно скучала без него. По тому, как он обнимал меня во сне, как будил меня поцелуями или донимал с маниакальной заботой. Особенно заметным это становилось ночью, когда мне так не хватало теплых объятий. Эта ночь должна была стать не исключением, но здесь меня ждал сюрприз. Среди ночи я проснулась от нежных прикосновений к моей спине. Так как я спала на животе, мне не было видно кто это, но догадаться было не сложно.
Повернувшись на спину, увидела перед собой Пашку. Мы молча смотрели друг на друга, жадно вглядывалась в уже такие родные глаза. Мой волк выглядел не очень, под глазами залегли тени, а на лбу появились морщинки. Провела по них пальцем, разглаживая.
— Тебе, нужно меньше хмуриться. Ты почему не разбудил меня сразу как приехал?
Мои пальцы были перехвачены и перецелованы. — Не хотел тебя будить, так что по тихому, решил обмыться с дороги и лечь к тебе под бок, но ты так сладко спала, да еще и раздетая, что я не удержался. Произносит он с хрипотцой в голосе, жадно ощупывая меня своим взглядом.
— Я одетая!
— Ну, если эту тряпочку можно назвать одеждой — то да, ты одета. Произносит он с сарказмом. И чем ему не угодила моя футболка, ну растянутая она и светится от многочисленных стирок, зато спать не жарко и удобно, о чем и был просвещен он в ответ на свое высказывание.
— Сдаюсь, твоя футболка просто прелесть, произносит он, театрально поднимая руки. Хотя, думаю, без нее тебе будет гораздо лучше. Не успела я моргнуть, как оказалась только в трусиках, меня повернули на бок, прижав к горячему телу. При этом руки заняли стратегические места, а его дыхание щекотало ухо.
— Боже, об этом я мечтал все время, пока засыпал без тебя.
— Это все, что ты можешь мне сказать? Я тут практически голая, а ты сопишь мне в ухо!
