Знаки дороги полностью

– Я уже говорил, что проплываю над разного рода местностью – в одних землях идет война, в других цветут большие города, или то и другое одновременно. Я вижу внизу вулканы, пустыни, корабли в морях, маленькие города и головокружительного вида суперполисы, где не осталось и уголка нетронутой природы. Я узнаю их все: Вавилон, Афины, Карфаген, Нью-Йорк, в разные времена. И много еще других, еще более странных, которые я не могу узнать. Я начинаю размахивать крыльями. Я поднимаюсь над Дорогой. Это просто игрушка. Это нечто вроде масштабной линейки, как на картах. Это мы поместили ее туда. Как забавно наблюдать за отдельными людьми, которые заметили ее и теперь карабкаются по этой нити из вероятности в вероятность. Я не знаю, но…

– Мы? Кто это – мы?

– Драконы Белквинита – вот наилучший способ, которым я могу выразить название в наших словах. Я вспомнил эту часть еще раньше, и…

– Значит во сне – ты дракон?

– Это лучший способ описать мою внешность и ощущения, хотя это не совсем так.

– Интересно, пусть и непонятно, Рэд. Но какое это имеет отношение к твоим настоящим проблемам и решению дать мне отставку?

– Это не просто сны. Это реальность. Я только недавно понял, что все больше и больше воспоминаний возвращается ко мне, когда жизнь моя подвергается опасности. Во мне происходит какая-то трансформация.

– Действительно? То есть, ты человек, которому снится, что он дракон, а не наоборот?

– Что-то в этом роде. Или все вместе. Или ничего подобного. Я просто не знаю. Но это реальность, и все больше мне удается вспомнить. Это такая же реальность, как этот мир.

– Это… драконы Белквинита… ты думаешь, что они… то есть ты… в общем, кто бы там ни был… построили Дорогу?

– Не совсем «построили». Скорее, собрали, или составили, как именной указатель в книге.

– И мы с тобой сейчас едем по абстракции или по грезе?

– Не знаю, как ее назвать.

– Нет, Рэд, теперь я должен оставаться при тебе. Пока к тебе не вернется здравый смысл.

– Вот поэтому-то я и не хотел тебе всего рассказывать. Я предвидел такую реакцию. Как я еще могу убедить другого в существовании другой реальности, если эта реальность – только мое субъективное видение? Но я знаю, что нахожусь в ясном сознании.

– И все же, я до сих пор не знаю, почему ты хотел от меня избавиться. Выкладывай все до конца.

– Этого-то я как раз и хотел избежать…

Сочленения пикапа громко заскрипели. Сиденье справа от Рэда выгнулось и начало складываться в его сторону. Баранка руля начала подниматься и выгибаться в направлении Рэда, словно странный черный цветок. Потолок кабины надавил на макушку. Когтистая рука появилась из отделения для перчаток, потянулась к Рэду. Тень, притаившаяся на дне кузова, заволновалась, как морские водоросли во время шторма.

– Я могу доставить тебя на ближайшую человеческую станцию обслуживания для тщательного психологического осмотра, если ты не убедишь меня, что этого не стоит делать…

– Этого я тоже хотел бы избежать, – вздохнул Рэд. – Ладно. Ты добился своего. Расслабься, и я удовлетворю твой контур любопытства.

Когтистая рука удалилась в отделение для перчаток и снова появилась секунду спустя с зажженной сигарой, которую протянула Рэду. Руль тем временем принял овальную форму, крыша поднялась и соседнее сиденье успокоилось.

– Благодарю. – Рэд принял сигару, затянулся.

Неожиданно Цветы процитировали:

«Ты, Дорога, на которую я выхожу и оглядываюсь по сторонам, и я знаю, что многое мне узреть не дано…»

Рэд усмехнулся.

– Подходит, я думаю, – сказал он. – Но я считал, что запрограммирован на Бодлера, а не на Малларме.

– Я запрограммирован на декаданс. И теперь начинаю понимать, почему. Чем бы ты не занимался, ты вечно по уши в… гм, пыли. Завсегдатай трущоб.

– Что-то в этом есть. Я никогда серьезно не задумывался.

– В стихотворении что-то есть, действительно. Кури свою сигару и отрешись от реальности.

– …И твоя утонченность поражает меня.

– Без подхалимства. Почему я должен уйти?

– Простыми словами, ты – разумное существо, к которому я привязан. Я пытаюсь предохранить тебя.

– Я построен получше, чем ты, если речь идет о пинках.

– Это не просто опасность. Это угроза почти верного уничтожения.

– Я повторяю…

– Если ты будешь перебивать меня, ты никогда не получишь нужного ответа.

– Другим способом я его тоже пока не получил.

– Я не знаю, сон ли этот мир, или тот, другой мир – сон. Я просто не знаю. Это неважно. Я знаю, что я – тот, другой, который мне снится. Женщина, которая была со мной когда-то, когда я был стариком, однажды рассказала мне о видении, которое я только теперь начал понимать. Создание моего вида рождается старым морщинистым существом, и должно быть отправлено на Дорогу, чтобы достигнуть там зрелости, которую оно найдет в своей молодости. Это, собственно, и может быть назначением Дороги, и я начинаю подозревать, что все, кто путешествует по ней, несут в себе частицу нашей крови. Но в этом я не уверен.

– Догадки оставим на потом, хорошо?