Она повеселела, перестала носить косынку и сменила причёску. За неделю работы на вахте у Рут появились новые подружки, и теперь она даже позволяла себе ходить с ними на обед в рабочую столовую. Рут радовалась всему как ребёнок. Женщина гордо брала салатики в маленьких порционных мисочках, клала казённый ломтик хлеба на тарелочку и после наслаждалась каждым кусочком. Словно сидела в королевской гостиной с английским фарфором на столе. До этого она и говорить-то с людьми стеснялась, а сейчас все увидели, что Рут умеет смешно шутить и с ней интересно общаться.
Так что Дэн уезжал с лёгким сердцем.
Когда он сходил с трапа, в ушах заиграл Фрэнк Синатра. Он пел о Нью-Йорке, и Дэну это показалось очень счастливым знаком. Всё будет супер! Этот город ждёт его! Дэн заулыбался, замедлил шаг в такт музыке, и говорливая шумная толпа спешащих пассажиров обтекала его, как скалу – вода.
…Он вышел из метро на Пятой авеню и полной грудью втянул терпкий воздух города. Вдохнул так, что в лёгких закололо. Пахло – как нигде на свете. Воздух Нью-Йорка – особенный. Его запах – это смесь выхлопных газов, дорогих духов, разномастной еды, приправленный большой толикой людских надежд и разочарований.
Дэн закрыл глаза и погрузился в музыку города.
Нью-Йорк ошеломил парня и вызвал бурю смешанных чувств. Он столько раз видел его в кинофильмах и на фото, что, идя по Манхэттену, ощущал, словно вернулся в знакомый мир. Такие чувства испытывает ясновидящий, притрагиваясь к новому человеку: он тебе совершенно незнаком, но ты будто знаешь его всю жизнь. И эти эмоции опьяняют.
Дэн прошёлся по Пятой авеню, постоял на Уолл-стрит, посидел в Центральном парке.
Большое Яблоко поразило Дэна обилием разнообразной публики. Словно на борту огромного межгалактического корабля – кого он тут только не встретил, чего только не увидел! Пёстрые наряды со всех концов мира, обрывки разной речи… Незаметно для себя Дэн пробродил по городу пять часов без перерыва. Он просто шёл куда глаза глядят, и каждый раз его сердце колотилось сильнее, когда видел что-то узнаваемое. Лишь наткнувшись на витрину шикарного ресторана, за которой публика поглощала невиданные вкусности, парень очнулся. Под ложечкой засосало от голода. Но посещать рестораны Дэн не мог – надо было экономить. Мимоходом поглядывая на ценники в магазинах, он убедился, что город дороже Нью-Йорка найти сложно.
Спустившись в метро, Дэн вытащил адрес Астрологической Школы. Она находилась на окраине Статен-Айленда. Парень позвонил по указанному в проспекте телефону, назвался и спросил, как ему проехать по данному адресу.
Только к часу ночи, ориентируясь на указатели и подсказки прохожих, он добрался до нужного места. В очередной раз завернув за угол, мысленно прикидывая, что Школа должна быть уже недалеко, Дэн уткнулся в глухой высокий забор. Он подошёл к красивым чугунным воротам и прочёл надпись на золотой табличке: «Нью-Йоркская Высшая Школа Астрологии».
Наконец-то! Ещё чуть-чуть – и он свалился бы без сил у первого подъезда. Оглядевшись по сторонам, парень нажал на звонок.
Замигал глазок видеосвязи, и ворота плавно раскрылись. Поправив съехавшую с плеча сумку, Дэн несмело шагнул по дорожке, освещенной невысокими фонариками в виде звёзд, к дому из красного кирпича. Здание было длинным, трёхэтажным, и его можно было бы назвать суровым и скучным, если бы не девичий виноград, который взобрался по стенам до самой покатой черепичной крыши и разукрасил каждый простенок живописной листвой.
Увидев крыльцо с большим стендом объявлений, Дэн двинулся к нему. Навстречу вышла корпулентная строгая дама в розовой кофте с бантом и в пышной юбке. Её тёмные волосы были уложены в старомодную высокую причёску.
«Ей бы чепец, – подумал Дэн, – и образ чопорной экономки имения готов».
Говорила она тоже на старинный лад:
– Рада вас приветствовать, мистер Кит. Именно со мной вы общались по телефону. Я – Вирджиния Коуч, заведую здесь хозяйством. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне. А пока – добро пожаловать!
Она церемонно открыла перед ним красивую резную дверь в холл. Дэн ступил на мелкую шоколадно-молочную плитку пола и ахнул. Направо и налево от него разбегались два тёмных коридора, отделанных дубовыми панелями. Свет горел только перед лестницей. Здесь со сводчатого высокого потолка свисала огромная люстра.
– Когда-то это были казармы для командного состава, – объяснила Вирджиния. – Следуйте за мной. – Она махнула ему рукой и пошла, звонко стуча каблуками, к единственной открытой двери направо по коридору. – В этом крыле – хозяйственный блок и кабинеты педагогов, – объясняла по пути. – В левом крыле и на втором этаже – классы. На третьем этаже – общежитие для студентов.
Вирджиния и Дэн зашли в небольшой уютный кабинет.
