На полу, громоздясь вплотную друг к другу, стояли картонные коробки. На них, на разостланных газетах, красовались странные, курьезные фигурки. Этакий балаган сумасбродства.
— Поглядите-ка, Эрих, — прервал мои мысли профессор Кабрера. Он держал в руках фигурку человека с типично обезьяньим лицом. Незнакомец сжимал обеими руками… подзорную трубу, сквозь которую пристально глядел в небо. «Безумие!» — буркнул я про себя, но вскоре увидел еще одну фигурку, очень похожую на первую: она была частью композиции на резном камне. Левой рукой Кабрера протянул мне фигурку летящего динозавра, на котором восседал человек с птичьей головой. Подобные изображения часто встречаются в знаменитой коллекции резных камней Кабреры. И, уже на выходе из комнаты, я мельком заметил в темноте, справа от себя, глаза существа, весьма похожего на глиняную «теннисную ракетку». Правда, рядом с этой «теннисной ракеткой» красовались странные создания. Еще двенадцать таких же ракеток стояли впритык одна к другой на полке. Ради всего святого, какой фальсификатор способен создать подобные вещи?
Когда я, наконец, вернулся к своей группе, ко мне подсела одна из дочерей Кабреры. Супруги Кабрера весьма плодовиты: в их семье — шестеро детей.
— Эрих, — заговорила юная особа, поглядев на меня своими серьезными глазами, — прошу вас верить моему отцу. Всё, что он говорит, — правда. Фигурки эти — из некой подземной кладовой; они невероятно древние.
А спустя несколько минут я заметил, как в ее глазах блеснули слезы.
— Знаете, перуанские археологи не принимают отца всерьез. Они говорят, что к нему нельзя относиться серьезно.
— Это еще почему?
— Если принять его всерьез, следовательно, придется считаться и с его собранием каменных и глиняных статуэток. А это невозможно, поскольку тогда сложившаяся археологическая картина мира рухнет, как карточный домик. Нет, вы только представьте: ведь это же — цивилизация, существовавшая
Это еще больше осложнило и запутало дело. Как же мне быть с этой удивительной коллекцией? Написать о ней и выставить себя на посмешище? Обвинить Кабреру в мошенничестве? А вдруг какая-нибудь индейская семья втайне фабрикует по его заказу эти странные глиняные статуэтки? Что тогда? Впрочем, Кабрера никогда не занимался и не занимается коммерцией; напротив, он хранит свои статуэтки, как величайшее сокровище, втайне от посторонних глаз. Он не продал ни единой фигурки.
Дочь Кабреры словно прочитала мои мысли:
— Эрих, прошу вас, напишите об этой коллекции!
Папа этого заслуживает! Вы даже не знаете, как он страдает… Он буквально разрывается на части между археологией и долгом перед государством, сознавая, что они не вправе быть подлинными и в то же время понимая, что они — подлинные.
Расставаясь, я пообещал девочке в следующий приезд непременно заглянуть к ним и повнимательнее познакомиться с этой невероятной коллекцией. И вот спустя четыре года я вновь оказался в Ика. Мне пришлось попросить Кабреру назначить мой визит на более поздний час, чтобы мне никто не помешал осмотреть его собрание.
Цюрихском университете. Кабрера величественным жестом протянул мне ключ от своей сокровищницы. Чтобы быть абсолютно уверенным в том, что я действительно взял пробу материала одной из фигурок, а не какой-нибудь черепок, найденный невесть где, я отбил руку у фигурки некоего человекоподобного существа и убрал её в заранее приготовленный пластиковый пакет. Да простят меня Ханвьер Кабрера и все древние боги Перу!
А теперь — несколько слов о том, кто же такой профессор Кабрера и как он пришел к созданию своей громадной коллекции резных камней и глиняных фигурок?
