Оказалось, такие окуляры делали на заказ для двух-трех профессий, связанных с медициной. Изюминка была в преломлении отраженного света из глаз того, кто носит эти очки. По этому свечению кошки за минуту определяют характер человека – как с ним держаться, что можно себе позволить и чего не допускать. Оказывается, кошки не хитрые, как бывают хитры люди, они просто прочитывают слабые места хозяина, и их природа подсказывает, как с удобством для себя пользоваться погрешностями людской натуры.
Сите было интересно узнавать подобные секреты, и она укреплялась в своем желании пойти на ветеринара. Доктор объяснил ей, куда подавать документы, на какие темы в биологии обратить особое внимание при подготовке к вступительным экзаменам. В середине его повествования в кабинет, отделанный сверкающей кафельной плиткой и стеклом, ворвалась Лора. Не обратив внимания на доктора, она подскочила к Сите и принялась целовать в щеки, голову. Она увидела бинты на ногах и вскрикнула.
Доктор подошел к Лоре и строго произнес:
– Надо стучаться, уважаемая! Кто вас пустил? А если бы я оперировал? Животное от разрыва сердца могло скончаться.
Лору слова не задели. Она поймала доктора в фокус своего внимания и состроила умоляющую гримасу:
– Что с ее ногами? Она может ходить?
Доктор, еще обеспокоенный вмешательством шумной мамаши, казенно ответил, что ничего серьезного и кровотечения нет. Потом добавил:
– Возможно, дня через два шрамы наполовину сойдут. Характер ушиба иной природы, не механической.
Лора, столько лет бившаяся с разного рода необъяснимыми явлениями со стороны своего отца, потом дочери, уже не удивлялась «иной природе» явлений. В ее миропонимании даже Тайд был отнесен к иной категории людских типов из-за своих рассказов о «перемещениях» и глубокой убежденности в истинности этого явления.
Лора обернулась на звук и увидела Посейдона.
– О, дружок, ты тоже здесь – вот так компания! Тебе по лапам досталось? Это кто у нас такой драчливый завелся, а я не знаю? А то бы мы с ним силами померились – по лапам да по ногам я бы не била, а по физиономии бы заехала.
Лора начинала заводиться, и дочка сообразила, что начинается эмоциональное торнадо и лучше выбираться отсюда побыстрее.
– Мне надо много уроков делать, – перебила тему девочка, – можно, я не успею черчение?
– Ты что? Тебя же не по голове ударили! Поехали домой…
Лора обернулась на доктора и спросила:
– Вы все закончили, надеюсь? Как часто менять повязку? Я сама умею, только скажите, когда. И вообще этим не ветеринар должен заниматься, а детский доктор!
Высокий ветеринар потупил взгляд, понимая, что женщина справедливо указала на правду. И все же трудно иметь дело с такими мамашами, будь они хоть сто раз правы. Врач негодовал, что за минуту была порушена гармония его кабинета, и теперь он бессилен возражать этой особе. Конфликта хотелось меньше всего.
Он был прав: еще несколько пререканий, и Лора написала бы начальству, а тогда неприятностей не миновать.
Сите сделалось стыдно за маму, но она не знала, как возразить. Посейдон, похоже, забыл про свою боль и лежал на кушетке, прижав уши. Сита встала, как могла, и попыталась забрать Посейдона на руки. Безуспешно. Подскочил доктор и легко поднял на руки бедное животное, готовый отнести до машины:
– Вы где припарковались? Могу положить собаку на каталку и довезти.
Лора сделала большие глаза и попеременно посмотрела на Ситу и на ветеринара.
– Ну, мам, как Пасик доберется до места? Возьмем, а? – умоляла девочка.
Теперь настал черед доктора удивляться, но Сита быстро проговорила:
– Я вам все объясню… потом. Зайду к вам после уроков…
Потом ввернула совсем непонятное:
– Нам никогда не найти главной правды, если мы боимся похоронить свою жизнь опасений и страхов.
Каждый из взрослых понял эти слова по-своему, но Лора, по крайней мере, перестала открыто нервничать и передумала подавать заявление о нападении на дочку.
Пасика положили на заднее кресло, куда Лора наспех бросила тряпку. Сите помог усесться доктор, и, когда они отъезжали, девочка сказала, глядя на его хитрые очки:
– Чтобы видеть все, как оно есть, мне нужно вдохновение. Чтобы любить весь этот мир целиком, мне нужно горячее сердце.
Трогаясь с места, Лора цокнула языком и качнула головой. Не вдаваясь в смысл, Лора оценила поэтичность. Доктор же понял слова совсем по-другому.
Со второго курса разрешалось начать работать по специальности во внеурочное время. Сита сменила два места, где предлагалось не столько лечить, сколько ухаживать за питомцами. После этих работ последовал долгий перерыв, и Сита никак не могла устроиться. Предлагалось то кормить и вычесывать кошек, то помогать разводить попугаев и канареек. Такая работа не сулила интересного дела и даже не вполне подходила по специальности.
