Представители двенадцати знаков зодиака по велению судьбы попадают в одну академическую группу. История первого впечатления и знакомства, наполненная юмором и тревожностью.
Пожалуйста, обратите внимание:
Мысли героев отличны от мыслей пекаря.
Пекарь не пропагандирует курение и употребление алкоголя (расчёт идёт на то, что Читатели – сознательные люди и сами понимают, какой вред курение и алкоголь наносят организму).
Все персонажи и события вымышлены.
Совпадения с реальностью абсолютно случайны.
Галактика Кофейная каша. Планета Вода, как ей и положено, завершила оборот вокруг своей оси за двадцать четыре часа. Как ей и повелевали космические силы, она ползла по своей орбите вокруг звезды, именуемой Солнцем. Два спутника Воды Ро и Ло послушно отражали лучи звезды, бросали на планету мягкий бледно-голубой и светло-розовый свет. Ох, что-то мы слишком издалека начали, неправда ли? Кхм, подберёмся поближе…
Берега двух континентов Тоньяк и Коньяк, а также разбросанные по Воде многочисленные мелкие острова омывались солёными водами океана Су. Бушующие волны Су разбивались о скалы, вспенивались в неистовом беге по серо-сизой гальке.
На каменистом берегу одного из заливов Тоньяка стояла девушка. Солёная океанская пена долетала до её босых ступней. Платье, не в силах прикрывать пышные бёдра хозяйки, бесстыже билось в порывах ветра, периодически ложась на высокую тяжёлую грудь. Сине-бирюзовые волосы трепетали под властью холодных воздушных потоков, иногда залезая в томные зелёно-голубые глаза. Приоткрытые губы что-то беззвучно шептали. Пальцы медленно убрали прядь волос с глаз, застывших в тревожной печали.
– Сестра! – мужской голос коснулся красных ушей девушки.
– Мирон? – повернувшись на пропитанный тревогой голос, она увидела спешно спускающегося по крутому склону брата. – Осторожно, камни скользкие. – Её голос всегда тихий и спокойный казалось слишком слаб, чтобы парень хоть что-нибудь услышал. Однако Мирон почувствовал беспокойство сестры, продолжил спуск аккуратнее. Ботинки так и норовили соскользнуть с округлых мокрых валунов. Ветер прижимал штанины к худым ногам, кардиган, подобно флагу на флагштоке колыхался волнами. Ветер перехватывал дыхание. Рука прижалась к грудной клетке, сжала ткань футболки. Подойдя к сестре, парень спросил:
– Серафима, почему… – синие большущие глаза посмотрели сверху вниз. Тонкие руки сняли кардиган, накинули его на покатые женские плечи. Задыхаясь, Мирон прерывисто продолжил вопрос: – Почему ты ушла в-в таком вид-де? – зубы выбивали дрожь. Немного торчащие уши, выглядывающие из-под тёмно-бирюзовых длинных волос, быстро замёрзли и порозовели.
Серафима опустила взгляд, губы растянулись в лёгкой грустной улыбке. Взволнованно молодой человек продолжил:
– Если ты не хочешь уезжать, то…
– Нет. – Серафима подняла голову, посмотрела на слёзы брата, грозящие пролиться. – Ничего такого.
– Если ты не хочешь, то я их уговорю не…
– Т-ш-ш-ш, – девушка обняла щёки брата горячими ладонями. – Ничего такого. Я еду, потому что сама того желаю. Я следую за тобой, по…
– Нет! – Серафима удивилась, услышав крик. Её любимый младший брат никогда не поднимал на неё голос. Заинтригованная, она замолчала. – Я знаю, что ты хочешь остаться здесь! Я знаю, что родители тебя заставили сделать этот выбор! Я давно не маленький и сам смогу о себе позаботиться. Пожалуйста, не делай того, о чём будешь жалеть… – Всхлип прервал до сей секунды уверенный тон. Мирон наклонился, упёрся лбом в плечо сестры. Тонкими длинными пальцами обвил мягкие девичьи предплечья. – Ты же его любишь… если ты уедешь, то он женится на ней…
Серафима прикоснулась к спутанным волосам, погладила чужую макушку.
– Ты уже такой взрослый, а всё слёзы льёшь.
– Потому что не справедливо… так не справедливо…
Девушка вздохнула. Устремила взгляд на чистое ночное небо. Мерцание звёзд созвездия Рака отразилось в её влажных глазах.
– Мирон. Я сама сделала этот выбор. Никто меня не заставлял.
– Правда? – спросил, не поднимая головы.
– Разве я когда-нибудь тебе врала? – парень всхлипнул, – всё-всё, успокаивайся. Надо собирать вещи.
Мирон не спеша отпрянул от сестры, крепко сжал её ладонь.
– Почему ты не обулась?
– Не знаю.
Брат и сестра в молчании и шуме волн взобрались по камням, выбрались на покрытую зеленью равнину. Вдалеке стоял чёрный двухэтажный дом. В окнах горел свет. Там их ждали родители и суета скорого отъезда. Серафима в последний раз бросила на синеву океана печальный взгляд. Сжимая ладонь Мирона, уверенно зашагала по мокрой короткой траве.
Серафима не знала, но интуитивно чувствовала, что, покинув отчий дом, ей больше не суждено сюда вернуться. Предчувствие чего-то непонятного, какого-то размытого образа, ползло под кожей, а может, то были всего лишь мурашки, как-никак погода этому вполне способствовала.
