Как ни странно, до Локи не стали сильно допытываться откуда он, и всем хватило первоначальной версии, которую они вместе с Михеей наскоро придумали. Но Локи знал о том, что его наспех созданная легенда, скорее всего, никого не сумела обмануть, так как он никак не соответствовал образу алхимика, тем более «северянина.» Но вот записать его хоть куда — нибудь тоже было проблематичным, что и сбивало с толку успевших пожить и накопить жизненного опыта драконьих всадников и дев. Локи не вписывался в образ вообще любого социального статуса. Его руки не имели мозолей, говорящих о том, что он привычен к труду в поле. Он был бледен и это также говорило о том, что он непривычен к тяжелому и изнурительному труду на открытом воздухе. Да и к тому же, он умел читать и писать, что указывало о его образованности. Но знаний о мире у него было довольно мало, как у какого — нибудь фермера из глубинки. Из — за хорошего питания, занятий бегом и плаванием он был неплохо развит физически, что сразу подметил Рихтор, ощупав его тело и прокомментировав это, и, добавив, что это довольно необычно для посвятившего свою жизнь изучению секретов алхимии. Ещё Рихтор заметил его акцент и говор не очень — то характерен для «северян», а скорее походит больше на центральный, столичный. На что Локи сделал вид что не понял, что имеет в виду Рихтор. А из болтовни и отрывков его разговоров они так и не смогли до конца понять — кто он такой и что из себя представляет. Но хоть он и выглядел необычно и вел себя довольно странно и чудаковато, но всё же не опасно. И смысла тащить его на дыбу для выбивания из него информации никто не видел. А главное он был под защитой своей девы, которая бы не позволила сделать со своим всадником подобное и начала бы всё крушить и ломать в праведном гневе, попробуй кто — нибудь допросить Локи с пристрастием. Как она и говорила, всадника выбирала сама драконья дева и никто ей был не указ. А учитывая, что она из хрупкой и нежной девушки может трансформироваться в огромного дракона, то масштабы разрушений в таком случае были бы серьезные. Михея же со смехом рассказала ему о том, что её сестры высказались о нём, как о странном, непонятном и загадочном типе. В ответ она напомнила им, что вообще то он спас её и в целости и сохранности довел до города. Будь он плохим человеком, то возможностей, для того чтобы причинить ей вред было предостаточно. И вообще это её выбор и нечего им в него лезть. Всё — таки именно выбор своего всадника был личным правом каждой девы и абсолютно никто не мог повлиять или изменить её выбор. И подобные действия, как заключение Локи под стражу для выяснения его личности, прямиком посягали на её право и на права других дев, так как, по сути, это было бы плохим прецедентом, что понимали и остальные. Да и не было такой большой необходимости в том, чтобы девы выходили «замуж» за определенного человека. Ведь они не отдавались замуж в качестве создания неких союзов с кем — то или для других целей. Главной целью союза, как и полагалось, было рождение наследниц своей крови и своего рода. Ну и выполнение возложенных обязанностей, которые дева и всадник должны были исполнять по своему священному договору, заключенному друг с другом и своим создателем, а в остальном они были вольны делать то, что им заблагорассудится.
Помимо Алисии, Рихтора, Ники и Коракса, охраняющих как столицу, так и крепость всадников и дев, в крепости более никого из драконьих всадников и дев не было. Остальные находились в различных уголках страны, где сейчас было неспокойно и требовалась их помощь. Поэтому большая половина комнат в жилой части, где обитали драконьи всадники и девы, пустовали. Самого Локи поселили в свободную комнату, расположенную по соседству с комнатой Михеи. Как пояснила Аллисия: — «До его инициации, как драконьего всадника, для того чтобы не произошло ничего неожиданного.»
