Но… пройдя мимо столика, она обронила платок, а сама пошла дальше. Из-за столика встал парень, тот самый в красной футболке. Высокий, смуглый, атлетически сложенный, он напоминал древнегреческого Олимпийского Бога. Вот он поднимает платок. Окликает Тасю. Она грациозно оборачивается с «удивленным» выражением лица. Кокетливо моргает ресничками. Он протягивает ей платок. Их глаза встречаются. Она с благодарным видом берет платок… Их руки слегка соприкасаются. Есть! Завязывается разговор. Он у нас в кармане! Наш столик тихонечко ликовал!
– Готовь Бакарди!– ухмыльнулась Эмма подруге.
– Обида, красотка!– восторгалась Эля, которую мы называли Кофеек, за ее пристрастие к этому напитку.
Потом, красавчики пригласили всю нашу компанию за свой столик, мы долго ломаться не стали. Оказалось, что ребята приехали из Омска на соревнования. Все они учились на пятом курсе в Омского государственного университета и входили в сборную университета по самбо, и еще чего-то там, названий я не запомнила. Общаться с ними оказалось очень весело, парни рассказывали о своих соревнованиях и травили спортивные байки. Они в пух и прах разбили миф, что спортсмены тупицы и тугодумы. Убедив нас, что в спорте заложена глубокая философия. В общем, проговорили допоздна.
– Вот черт!– воскликнула я, взглянув на часы.– Уже без четверти двенадцать!
– Да, что-то мы засиделись!– подтвердила Эля, она так же как и я жила в общежитии, правда в другом корпусе. Но не зависимо от этого все они закрывались в двенадцать часов.
– Не переживайте, мы вас подвезем, куда скажите,– произнес один из парней, толи Рома, то ли Коля. Имен я так и не запомнила.
– Спасибо, мы на машине!– с независимым видом заявила Тася.
– Как жаль…– произнес парень в красной футболке, вот его имя почему-то я запомнила, его звали – Стас. Было заметно, что он искренне расстроился.
Мы вышли из кафе и направились к Тасиной машине, она достала из сумочки ключ и разблокировала дверцы. Молодые люди проводили нас, мы мило попрощались и они пошли к серому «вольво», все кроме одного. Стас жестом отозвал Тасю в сторонку и минуты с три они о чем-то любезничали.
Мы как вороны прильнули к стеклу, но на улице было уже темно, мы даже слегка приоткрыл окна машины, но все равно ничего толком не увидели и не услышали. Единственное, что удалось разглядеть в темноте, что у них светились дисплеи мобильных телефонов.
– Вы обменялись телефонами?– догадалась Эля, когда Таисия уже уселась на водительское сидение. Щеки ее горели, она пыталась скрыть улыбку.
– Ну, же не томи!– канючила Регина.
– Да,– выдохнула Тася.
Мы грохнули овациями и ликованием.
– Здорово!
– Класс!
– Такой взрослый!
– Красавчик!
– Спортсмен!
Не унимались мы.
– Какие же вы кумы,– закатила глаза Тася.– А ты не забудь про Бокарди, – строго напомнила она Регине.
Ефрем картинно вздохнула и мы, кто как мог дотянулись до Таси, сжали ее в объятьях. Она в очередной раз закатила глаза.
– Раздавите же человека, – прохрипела она.
Наконец-то меня доставили к подъезду общежития. Когда я зашла домой, Ада сидела перед телевизором и щелкала кнопками пульта. На лице ее угадывалась грусть и скука. Она всегда тяжело переживала даже небольшое расставание с Тимуром, а тут еще племянник заболел. Наконец остановившись на одном канале, она отложила дистанционный пульт в сторону. По телевизору шел фильм «Унесенные ветром». Я присоединилась к просмотру. Я смотрела этот черно-белый фильм уже много раз, почти всегда с мамой, но он мне не надоедал. После фильма Ада еще пощелкала пультом, но не найдя ничего стоящего, мы улеглись спать.
Сегодня мне приснился черно-белый сон. Точнее в этом сне было три цвета: черный, белый и, конечно же, бирюзовый. Мне снилось, что я забралась на крышу старого нежилого дома. Уже вечерело. Я прошла мимо веревок, на которых сушилось белье и села на самый край крыши. Я стала писать стих. Как это обычно бывает во сне, он казался мне гениальным, там было что-то о случайной встрече, о надежде и венках из бирюзовых васильков.
Внезапно налетел ветер, который подхватил меня и понес по уже ночному небу. Откуда ни возьмись в моих руках появился бирюзовый зонтик. Я стала опускаться на нем вниз, точно Мэри Поппинс из сказочной повести. В низу я угадала знакомую фигуру. Юноша, с прекрасным лицом эльфа, поднял на меня свои глаза, цвета морской волны, он поймал меня, как легкое перышко. Мне не было страшно и необычно, я ощущала, что так и должно быть.
Затем он отнес меня на мое место в парке и только тогда поставил на землю. Мы залезли на рогатку старого дерева и стали разговаривать на французском языке. Мы разговаривали о музыке и картинах, о морских прогулках на яхте и пикниках в парке. Мне было так легко и спокойно с ним. А потом…
