Сначала Ханна хотела воспользоваться услугой «трезвый водитель», но решила, что поймать такси будет быстрее. Она села в машину, остановившуюся у подъезда, и водитель поехал по указанному адресу.
Ханна откинувшись сидела на заднем сиденье. Опьянение забрало все силы, но не головную боль. Тело оставалось расслабленным, но голова продолжала гудеть.
На вопрос Чу Вонги, что случилось, она лишь пробормотала, что дочь поранилась. Отговорив его идти с ней, Ханна в спешке выбежала из квартиры. Вонги последовал за ней, засыпая вопросами: «Как сильно дочь поранилась?», «Где она сейчас?». Но Ханна лишь молча зашла в лифт.
С волнением на лице Вонги попросил обязательно позвонить, как только она увидится с дочерью. Ханна кивнула, потупив взгляд, но, как только двери лифта сомкнулись, его просьба бесследно стерлась из памяти. В голове крутились лишь слова, сказанные бывшим мужем.
Через тридцать минут она вышла из такси и сразу заметила черную легковушку бывшего мужа. Припаркованная машина стояла в самом конце стоянки за домом. Уже по сложившейся привычке Ханна осмотрелась, проверяя, не притаился ли кто поблизости. Но вокруг было темно и безлюдно.
Чувство тревоги с каждой секундой нарастало. В тот момент, когда Ханна подошла к машине, ее уже переполняло неприятное предчувствие.
Ханна взглянула на водителя, глубоко вздохнула и села на пассажирское сиденье впереди.
– Давно не виделись.
Никакого приветствия не последовало. Муж в темно-синей кепке, приспущенной на лоб, не моргая смотрел на что-то через лобовое стекло. Даже в темноте хорошо виднелись высокий нос и миндалевидные глаза мужа. Его проницательный живой взгляд был такой же, как всегда. Еще в молодости она не устояла перед этим взглядом и не раздумывая согласилась выйти за Кёнсу замуж.
– Что случилось? Кто ищет Чиуна?
Ханна засыпала его вопросами, как на допросе. Дрожь не переставала бить ее тело, голос срывался на крик. Муж завел двигатель и включил обогреватель. Теплый воздух с шумом стал наполнять машину. Посчитав, что ее волнение улеглось, он откашлялся и медленно заговорил:
– Кто точно, я не знаю. Знаю только, что ищут нашего сына.
– Почему ты так решил? Расскажи поподробнее.
Внезапно муж повернулся к ней лицом. Глаза Ханны расширились: на его лице были свежие яркие ссадины и кровоподтеки, а нижняя челюсть слегка опухла. Наверное, из-за этих ран у Ханны появилось ощущение, будто перед ней другой человек.
– Что с лицом?
– Вчера ночью произошел инцидент.
– Какой?
– Одни люди постарались. Им все известно о нашем деле.
– Наше дело? – Ханна автоматически переспросила, хотя знала, о чем идет речь. По коже пробежал холодок. – Да говори уже нормально, – закричала она, срываясь на плач.
Он снова отвернулся и внимательно посмотрел через лобовое стекло. Дальше последовал рассказ о том, что с ним приключилось. Его голос был непривычно осипшим.
