Утро началось рано. Когда я открыл глаза, Туристическая Программа по-прежнему перелистывала на экране листы индивидуальных Атманов с их фотографиями и краткой диагностической картой. Вокруг цвела тьма, однако каким-то невероятным образом я знал, что скоро рассвет. Монитор работал бесшумно и совершенно независимо от моей небритой персоны — лица и скупые анкетные данные сменялись на нем один за другим. Я брезгливо поморщился и посмотрел на сноску внизу экрана. Сноска вещала, что ублюдков сегодня прибавилось немного, — всего несколько миллионов голов. Число могло бы порадовать основателей Туристической Программы, однако лично мне было глубоко наплевать.
Отхлебнув сому из горлышка грязной засаленной липкими пальцами бутылки, я сел на кушетке перед экраном Программы, и отсалютовал техническому чуду дрожащей от таблеток рукой. Затем сделал еще один смачный, продравший горло глоток. Рядом со мной светился только компьютерный экран, все остальное скрывала тьма. Энергетической мощности ядерных станций хватало только на поддержание жизни в туристических Куполах и поэтому я экономил как мог — не включал свет, не пользовался бойлером и электронным клозетом, не следил за орбитальными зондами и состоянием атмосферы. Плевать, господа, — это значит плевать.
Отогнав никчемные мысли, я оттолкнулся ногами от пола, и заставил свое кресло докатиться до противоположной стены. Там потянулся привычно на высоту полки, в полной темноте открыл дверцу и достал банку с консервами. Дернул стальную нитку, открыл, и начал есть, доставая паштет руками. Таков был мой суточный распорядок: три раза в день — дешевые концентраты и бесценная сома, два раза в день — порнуха, раз в день — прогулка на свежем воздухе по кольцу криокамеры. Вот и весь план на оставшиеся дни жизни.
Помню, когда Программа только началась, все было гораздо жестче и хуже — например, банка с рыбным дерьмом, которое господин Али упорно именовал мясом тунца, обходилась мне в половину суточного оклада — безумно дорого, если учесть, что в сутки я работал по пятнадцать часов, снимая мозговые датчики с землекопов, что дохли на рытье котлованов для Куполов сотнями голов в день.
Я помню, как все начиналось, — господи, как же давно! Помню тот первый год работы Туристической Программы, самый первый год нового великого Счастья, и последний год счастья старого…
Мы с Гури лежали на такой же кушетке в нашей маленькой социальной квартирке в Ормузде, — помню это ясно, будто случилось вчера. Ее длинная нога покоилась у меня на груди — точеной коленкой прямо под подбородком. Я ласково гладил ее бедро, она нежно теребила мне волосы.
— Господин Али из компания «Параматма», — сказала она своим мягким, бархатным голосом, и я зажмурился от наслаждения, ведь глубина ее речи всегда завораживала меня и пьянила, будто глоток доброй сомы. — В новом сезоне он вводит систему скидок для молодых семей, ты не слышал?
— Нет, не слышал, — произнес я и прижался губами к ее чудесной груди. — К чему это нам?
Нога соскользнула вниз и Гури поднялась над кушеткой, вонзив в меня взор своих черных, сверкающих глаз.
— Но это же бессмертие, Бхагаван, — голос ее звучал теперь укоризненно. — Неужели ты не хочешь жить вечно? Господин Али известный меценат, самый бескорыстный человек на планете. Он придумал скидки для молодежи специально, чтобы дать возможность юным и малоимущим гражданам. Неужели не понимаешь?
«Понимаю», — подумал я и шумно втянул носом воздух.
— Меня волнуют завтрак и чашка сомы, о моя милая Гури, а вовсе не вечная жизнь, — воскликнул я, хотя знал, что она не любит, когда я вспоминаю про свой наркотический морс. — Но больше них, я хотел бы сейчас тебя.
С этими словами я улыбнулся и потянулся к ее лодыжке.
Она игриво отбросила мою руку, и тонкая ножка ускользнула от грубых пальцев. Гури прищурилась и чуть приоткрыла губы, как будто ожидая чего-то, но в то же время готовясь спросить сама. Я весело рассмеялся, поскольку знал это выражение — когда она смотрит на меня именно так. Сейчас она попросит меня о чем-то, подумал я, и я не смогу отказать.
— Стоимость одного Атмана снижена господином Али всего до двухсот тысяч рупий, — произнесла вдохновенно Гури. — Если взять на пять лет кредит в банке Дели, мы сможем выкупить один Атман на двоих.
Я вздохнул и воздел вверх руки, соглашаясь с ее желанием. «Мы сможем выкупить один Атман на двоих», — прозвучали ее слова. Разумеется, моя красавица не ошиблась. Нас было двое, но спустя месяц, мы выкупили лишь один…
