И тогда Гагарин заплясал странный танец. Со стороны казалось, что он движется совершенно хаотично, перемещаясь то влево, то вправо, то замирая на месте, но Никита чувствовал внутренний ритм и глубинный смысл своих перемещений. Он гипнотизировал противника, заставляя его волю подчиняться, поддаваться, становиться более мягкой, зыбкой, слабой.
Он кружил вокруг Сулеймана, ожидая, пока тот начнет ответное действие, и тогда его можно будет поймать на ложном движении, уронить, взять в захват.
Никита провел в своей жизни много тренировочных поединков, и соперники ему попадались разные: сильные, слабые, опытные и не очень, но вот такого, как этот, он не встречал до сих пор ни разу. Сулейман просто стоял, глядя чуть вверх, опустив руки вдоль тела и, кажется, почти не дышал.
И абордажники вокруг тоже замерли, поддавшись моменту. В помещении воцарилась гробовая тишина, и только шелест ног инспектора о маты нарушал ее время от времени.
Гагарин никак не мог понять, чего ждет противник, на что надеется? Уже несколько раз он проходил в своем танце совсем близко, еще чуть-чуть – и шея горца оказалась бы в крепком захвате, из которого не вырваться. Но Никита медлил, подозревая подвох.
И все же бесконечно танец продолжаться не мог. Гагарин решился на единственную атаку, целью которой являлась мгновенная победа. Что может быть лучше, чтобы показать всем свои силы и умения красиво?!
Шаг назад, шаг влево, обманное движение, прыжок. Все идеально. Он должен был оказаться чуть сбоку от оппонента, взять шею в жесткий замок, легко удушить, сбить с ног и на этом все, победа.
Но вышло иначе. В самый последний момент Сулейман словно исчез, растворился в воздухе, Никита потерял его из виду, и тут же, совершенно не ожидая, получил хлесткий удар в челюсть. После второго удара, который он уже не увидел, мир вокруг поплыл, хотя Никита еще держался на ногах. Третий, последний удар, чуть менее жесткий, но точный и расчетливый, отправил инспектора в глубокий нокаут.
– Очнись, шеф, да очнись же!
Никита слышал назойливый голос, но глаза не открывал. Спать! Вот что ему хотелось сейчас больше всего, спать долго, чтобы никто не тревожил. А этот голосок все зудел и зудел, не давая вновь уплыть в мир грез.
– Мы уже почти на месте, через час стыковка с базой! Мы добрались. Шеф, да проснись ты, наконец!
Эти слова что-то значили. Стыковка. Никита помнил, что это важно, но сладкая дрема все не отпускала. База. Горски.
Он открыл глаза и резко сел в постели. Склонившаяся над ним Даша отшатнулась назад.
– Наконец-то! Я уж думала, придется идти без тебя!
– Что случилось? Почему я здесь?
Последнее, что помнил Гагарин – момент, когда он собирался атаковать Сулеймана. Он прыгнул – и все, темнота, свет словно отключили, а потом бессознательное состояние, видимо, плавно перетекло в сон. Но как он оказался здесь, в своей каюте, и почему корабль подлетает к базе, до которой оставалось почти сутки полета? Неужели все это время он оставался без сознания?
– Этот Сулейман, с которым ты дрался… Он оказался быстрым, как змея. Он ударил тебя два раза, и ты упал. И все никак не поднимался. Ибрагимов даже заволновался, но доктор сказал, что все будет хорошо, вколол тебе успокоительное и велел перенести в каюту.
Полный провал! Вместо того, чтобы упрочить свой авторитет среди горцев, Гагарин потерял его. Судя по всему – окончательно и бесповоротно. Так бездарно провести поединок! Что бы сказал его тренер? Выгнал бы в три шеи!
– Знаешь, что самое интересное? – продолжала между тем девушка. – Никто над тобой не смеялся! Наоборот, многие даже сочувствовали. Оказалось, что этот Сулейман – местный чемпион. С ним вообще никто не связывается. Даже сами абордажники его побаиваются. Выглядит он невзрачно, я бы никогда не подумала, что в нем столько силы, а на самом деле – просто машина для убийств. Тебе крупно повезло, так все говорят!
Чемпион – чемпионом, подумал Никита, но все равно абордажники будут его теперь презирать. Руководитель выискался, посмотрите-ка! А сам на ногах не стоит. Позор! Настоящее унижение!
– Голова не болит? Встань с постели. Да я отвернусь, не бойся, что я там не видела? – захихикала бесцеремонная рыжая, когда инспектор обнаружил, что из одежды на нем – только нижнее белье. – Вот тут все вещи, сама складывала! Одевайся! Да не смотрю я!..
Гагарин быстро оделся, подозревая, что Даша не сдержит слово и будет за ним подглядывать. Не то чтобы он стеснялся, но эта девушка действовала на него как-то странно. Он постоянно краснел от ее высказываний, хотя прежде не считал себя столь стыдливым.
– Так, отлично, – обернулась Крылова. – Присядь-ка, только осторожно. Раза три. Голова не кружится? Туман в глазах? Нет? Ну и отлично. Врач не обманул. Сказал, что будешь, как новенький – и вот, пожалуйста. Цел и невредим!
– Хорошо, – проворчал Никита. – Давай оставим эту тему. Ты сказала, что мы почти на месте?
– Да, через сорок пять минут стыковка. Нужно подготовиться! Кстати, маяк показывает, что Ибрагимов не ошибся. Корабль Горски на базе.
