— Это ты брось, — не согласилась Крылова. — Ты ранен, тебе нужен отдых. Ляжем вместе, небось, приставать не будешь?
Несносная рыжая тихонько захихикала.
— Не буду, — согласился Гагарин.
— А вот это плохо, — окончательно смутила его Даша. — Ну да ладно, после поговорим…
И, не дожидаясь Никиты, она с видимым удовольствием растянулась на матрасе, честно попытавшись занять лишь половину, и тут же уснула. Инспектор чуть помедлил и все же умостился рядом. Сон был ему необходим, в этом Крылова права. Голова все еще болела, хотя и чуть меньше.
Он некоторое время ворочался, устраиваясь поудобнее и стараясь не задеть Дарью, но потом усталость взяла свое, и Гагарин провалился в глубокий сон без сновидений.
Когда он проснулся, Даша уже сидела рядом и жевала оставшиеся после ночного пира бутерброды. Вообще, как Никита заметил, рыжая любила поесть и делала это с нескрываемым удовольствием. Сам он к еде был равнодушен, питался скорее для того, чтобы подкрепить силы, а не для того, чтобы получить наслаждение от процесса.
— Доброе утро!
— И тебе не хворать! Держи пилюлю! — Крылова кинула Никите освежающую таблетку, заменявшую чистку зубов, которую тот с благодарностью тут же разжевал.
— Сколько времени?
— Семь утра. Впереди целый день, а за нами охотится вся городская полиция. Объявлено крупное вознаграждение за любые сведения о наших персонах, особенно о твоей. Так что, не сомневаюсь, даже тут найдутся желающие нас сдать с потрохами и заработать на этом. Замечательный будет денек!
Никита подскочил на ноги.
— Так что же мы сидим? Надо бежать!
— А куда? — логично поинтересовалась Даша. — У тебя есть варианты? Вот и у меня с этим туго. Да ты не бойся, если полиция появится в пределах квартала, мне сообщат. Есть у меня тут свои уши…
— Откуда? — спросил Гагарин, не зная, желает ли услышать ответ. Крылова не выглядела той, кто водит знакомства с подобным контингентом. Опять же, почти закончила обучение, короткая практика, затем экзамены — и чин младшего лейтенанта. А в полицию не берут людей с плохой биографией. Уж это он знал точно!
— Жила здесь, — как ни в чем не бывало сообщила рыжая. — Несколько лет. Мелкая тогда была, мне только-только пять годков стукнуло.
— Почему же… — старательно подбирая слова, продолжил Никита, — сразу сюда? Разве не было места получше?
— Не при наших тогдашних доходах. Отец мой разорился в тот год. Была у него автомастерская. Он меня с двух лет учил в машинах разбираться. А потом мастерская сгорела, страховку он не получил — компания заподозрила умышленный поджог. Хотя какой там поджог? Он любил свою работу. И денег хватало, и клиенты уважали. Я так думаю, конкуренты постарались. Но тогда-то что я понимала? Вот и переехали… сюда…
— А потом?
— Года не прошло, отца убили. Я одна осталась. Мать-то еще раньше нас бросила, улетела на Ладаю, там ей съемки предложили, актрисой стать хотела. Так мне отец рассказывал. Стала или нет — не знаю.
— И как же ты здесь выжила? — Никита смотрел на стажерку широко открытыми глазами. Она предстала перед ним в совершенно новом свете.
— К банде малолеток прибилась, — как о рядовом событии рассказывала Даша. — У них законы строгие, но справедливые. Никто меня не трогал, пока я еду и деньги в общак приносила. А я приносила! Попрошайничала, конечно. Но мне хорошо подавали! Вид у меня был, наверное, жалостный!
Она засмеялась, а вот Никите было не до смеха. Он с ужасом представлял себе все, через что прошла эта хрупкая, красивая девушка, и честно признавался себе, что сам на ее месте, скорее всего, сломался бы, не выдержал.
— Да не хмурься ты, шеф! Мне повезло, я ни во что серьезное не влезла. А потом меня патруль отловил, и судья добрая попалась. Вместо того, чтобы в колонию для малолеток упечь, предложила обучение десятилетнее, а оплату брало на себя государство. Билет выпал козырной, веришь — нет? Бывает и так! Конечно, от банды пришлось откупиться, так просто уйти никто не мог. Ну, я подсуетилась, деньжат собрала и в школу поступила. Жила рядом, в общежитии. Хорошие деньки были! Ребята-кадеты — добрый народ, взяли надо мной шефство. И еще бы месяц — и все, выпуск, присяга, да вот тебя повстречала!
— Извини, — искренне покаялся Гагарин. Ему было очень неудобно. Он ломал девушке судьбу. И ради чего? За сомнительное счастье помогать ему. Хотя теперь рассуждать поздно. Сделанного не воротишь. Остается только найти настоящих убийц и предъявить их полиции. Вот только ни малейших предположений о том, кто это и где их искать, у инспектора не имелось.
— Все в порядке. Какие у нас планы на день?
Больше всего Никите хотелось вернуться к дому Клариссы Джонсон и попробовать отыскать хоть какие-то улики. Но в то же время он понимал всю бессмысленность подобного действия. Профессионалы следов не оставляют.
— Планов нет? — правильно поняла его Даша. — Тогда пойдем знакомиться с местными властями. Это обязательный ритуал; к сожалению, его не избежать, если мы хотим здесь отсидеться. Для начала надень-ка вот это!
