— Велено поторопиться!
Штаны, наконец, поддались, осталось победить рубашку.
— Уже иду!
— Жаль, не сыграли, — расстроено сказала Крылова, откровенно разглядывая полуголого Гагарина.
— Перенесем, — решительно заявил тот, — условия прежние. О времени и месте я сообщу дополнительно.
— Как скажете, шеф, — приторно томным голосом протянула Даша. — Ваше слово — закон!
Никита, наконец, оделся и выскочил из каюты, пунцовый от смущения. Нет! Казалось бы, сколько можно краснеть? Пора бы уже привыкнуть к шуточкам стажерки, однако каждый раз, стоило ей только взглянуть особым образом, как Гагарин совершенно терялся.
Сейчас он в глубине души даже обрадовался неожиданному вызову. Неизвестно, к чему бы привело его необдуманное согласие на последний кон.
Через пять минут Никита уже заходил в капитанскую рубку.
Стоило только взглянуть на лицо Ибрагимова, чтобы понять — наконец случилось!
— Догнали?
— Почти, — капитан показал на один из сферических дисплеев. — Видите эту точку? Это наш объект. Он внезапно сбросил скорость и практически лег в дрейф. Мы настигнем его через полчаса.
— Зачем он это сделал? — Горски научил инспектора подозрительности. Теперь в любом, самом естественном, действии он видел подвох. А уж такое событие, как практически добровольная сдача, не могло не вызвать подозрений.
— Возможно, заманивает, — Ибрагимов после полученного урока не спешил с выводами. — Или топливо кончилось. Это тоже вероятно.
— Что предлагаете предпринять?
— Сначала нужно попытаться выйти с ним на связь и предложить условия сдачи. Если он откликнется — вести переговоры и вынудить объект покинуть яхту. На шлюпке оружие не установить, нам будет проще его взять. Если же он откажется или вовсе не вступит в переговоры, то мы возьмем яхту на абордаж.
Капитан говорил, подбирая слова, но Никита видел, как ненависть переполняет его. Ибрагимов не привык терять людей, тем более так глупо. И теперь он не просто намерен захватить яхту — он хочет отомстить.
— Надеюсь, вы помните, что идеальное решение — взять Горски живым и доставить для допроса князю?
— Я все помню, инспектор, не беспокойтесь.
— Вы не боитесь, что он вновь применит свое секретное оружие?
— Пойдем несколькими командами, все он уничтожить не успеет.
Один из офицеров, сидящих за обширным пультом, повернулся к Ибрагимову.
— Капитан, яхта отвечает.
Значит, Горски решил вступить в переговоры. «Любопытно, — подумал Никита, — может, у него и правда банально кончилось горючее?..»
— Выведи на громкую связь! — приказал капитан, и, как только офицер выполнил приказ, продолжил уже совсем иным тоном — жестким и уверенным: — Говорит капитан Ибрагимов, абордажный корабль «Гордость гор», Российская Империя. Назовите себя!
— Думаю, вы знаете, кто я, — этот голос Никита бы не перепутал ни с каким другим, хотя слышал его лишь раз в жизни — чрезмерно низкий тембр с изрядной долей хрипотцы он запомнил хорошо.
Инспектор сделал знак капитану продолжать разговор. Сам же он пытался просчитать варианты. Зачем Горски вышел на связь? Зачем он остановил яхту? Что он задумал?
— Назовите себя для протокола.
— Хорошо. Меня зовут Альберт Горски. Я владелец и единственный пассажир этой прогулочной яхты. Три дня назад ваш корабль попытался атаковать меня. Благодаря счастливому стечению обстоятельств мне удалось отбиться. Я попытался скрыться от преследования, но это мне не удалось. Что вы хотите?
— Предлагаю вам сдаться. Покиньте яхту на шлюпке. Никакой агрессии с вашей стороны быть не должно. В этом случае я гарантирую вам жизнь, — последняя фраза далась Ибрагимову с трудом, но Никита ему поверил. Миссия прежде всего! Месть подождет.
— С какой стати я должен сдаваться русским боевым абордажникам? Мы находимся в открытом космосе, вне чьей бы то ни было юрисдикции. Ваши действия сейчас сродни пиратству. Вы это понимаете?
— Господин Горски, по нашим сведениям, вы нарушили законы нескольких государств. Вы будете временно задержаны до выяснения всех обстоятельств дела! Если же вы откажетесь, я вынужден буду взять вашу яхту на абордаж!
— То есть у меня попросту нет выбора? — спросил Горски, и Никите вдруг почудилось, что он просто издевается над ними. Или же тянет время.
Время! Вот зачем ему понадобились эти бесполезные переговоры. Что-то должно произойти с минуты на минуту, что-то очень важное.
Инспектор замахал руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Ибрагимов сделал знак, и техник отключил громкую связь.
— Нужно немедленно атаковать яхту! — взволнованно заговорил Гагарин. — Немедленно! Иначе будет поздно!
— Вы что-то поняли? — капитан внимательно посмотрел на Никиту.
— Да, он тянет время. Для чего? Возможно, он…
— Ждет подмогу! — закончил фразу Ибрагимов и тут же скомандовал: — Курс на сближение. Абордажным командам готовность номер один!
— Поздно…
Гагарин уже не слушал его. Он смотрел на сферический экран, показывавший ближайший участок космоса. Маленькая точка стремительно перемещалась к центру. А вот и вторая, с другой стороны, так же быстро шедшая встречным курсом.
Запищал предупреждающий сигнал, но офицер-техник и сам заметил опасность.
