В колледже "Арай" плаванье было не слишком популярно, занятия и тренировки проходили только днем, а все остальное время дня великолепный бассейн пустовал. По этой причине его даже не считали нужным запирать на ночь, и я частенько наведывался туда поздно вечером, чтобы насладиться в тишине и одиночестве любимым занятием. Электричества не включал, и в слабом свете двух дежурных ламп у входа, и двух таких же на противоположной стене, вода таинственно мерцала, плескалась голубой рябью на гладких белых стенах большого зала, создавая иллюзию океанариума, куда я так любил ходить в школьные годы.
Плавать одному было приятно, никто не мешал думать, анализировать прошлое и мечтать о будущем. Чуть подогретая вода мягко ласкала тело, расслабляла и успокаивала, снимая усталость и нервное напряжение длинного учебного дня. Ни разу за время моих многочисленных ночных вылазок никто не нарушил моего уединения, и потому сегодня, вступив под своды знакомого зала и услышав в бассейне тихий всплеск воды, я замер от неожиданности, впервые обнаружив здесь кого-то еще. Не желая пугать позднего пловца, я замер в тени небольшого выступа недалеко от входа, с интересом наблюдая за ним и его движениями.
Стиль незнакомца не отличался профессионализмом и живо напомнил мне окинавское детство. Так плавали маленькие дети рыбаков, которые чувствовали себя в воде легко и свободно, почти так же комфортно, как и на суше. Став старше, они также не заморачивались техникой или стилями плаванья, считая свое мастерство достаточным для жизни, отдыха и работы. Водная стихия была им привычна, знакома и понятна, а во многом и более удобна. Именно об этом я вспомнил, глядя на быстрые движения человека в бассейне, для которого вода была словно второй стихией, которой он совсем не боялся. Но кто же он? В шапочке и очках, его лицо нельзя было узнать в тусклом свете дежурных ламп, и единственное, что мне удалось разглядеть, когда глаза привыкли к плохому освещению, - небольшой рост, значит передо мной был кто-то из преподавателей-бет, скорее всего из новеньких, потому что прежде я не встречал здесь ни одного пловца сенсея. Гибкое тело двигалось в воде легко и изящно, без брызг и шума, порой уходя под воду на добрых полминуты. Приятно смотреть, черт возьми, приличная скорость, ему бы пару недель занятий с тренером, и можно призы брать! Мне стало еще интереснее, и я крадучись, подобрался ближе, испытывая двоякое чувство от своих действий. Мне было несколько неловко от того, что я подсматривал за ним, но желание узнать, кто он, оказалось сильнее.
Парень не заставил себя долго ждать. Через двадцать две минуты, судя по светящемуся циферблату на стене бассейна, он вышел из воды и остановился у края бортика, словно специально давая мне возможность рассмотреть себя. Изумительных очертаний стройное тело, слабо освещенное тусклым светом дежурных ламп... ну, повернись же, пожалуйста, не зря же я торчу тут уже столько времени! Он будто услышал, развернулся лицом ко мне и к свету, грациозным движением тонкой руки стянул с волос резиновую шапочку, и они щедрым каскадом ухнули вниз, на щеки и шею, но он не дал им свободы, тут же собрал ладонями в хвост и закрепил на затылке в тугой пышный узел, потом снял очки, и я тихо ахнул про себя, узнав в ночном любителе плаванья нового историка. Вернее, я узнал не его, а нашу графическую модель, ту самую, которая так поразила тогда мое воображение, что я не смог заставить себя удалить смонтированную Макото фотографию и оставил среди файлов моего ноутбука, время от времени открывая его и вглядываясь в прекрасный облик изображенного на нем человека.
Сайто Акира-сенсей... Так это он!.. Без дурацких круглых очков и старомодной прически, - здесь, в тишине и уединении большого зала, полном таинственных призрачных бликов голубой воды, он предстал передо мной очаровательным молодым принцем, гибкой изящной статуэткой, анатомическим совершенством... я не мог отвести от него глаз и стоял без движений, очарованный и покоренный, чувствуя, как нарастает внутри страстное влечение к этому красавцу, как отчаянно хочется коснуться его прекрасного лица, распустить узел волос и зачерпнуть в ладонь роскошные пряди, гладить, расчесывать пальцами их наверняка мягкий приятный шелк, сходя с ума от сжигающего в прах желания...
Нет, я точно сошел с ума! Я определенно запал на бету! Дурак, идиот, что за мысли?! Выбрать время и срочно в город, у меня просто телесный голод, надо утолить его жарким сексом с парочкой страстных омег по вызову. Псих, что я тут вообще делаю? Зачем стою здесь за углом, словно вор, подглядывая за сенсеем?! Стыдно, непорядочно, просто недопустимо! Но до чего же эротично двигаются его лопатки, когда он наклоняется вытереть полотенцем свои длинные ножки, как плавно изгибаются изящные линии стройных бедер! Он весь - совершенство, идеал, эталон красоты... как же безумно жаль, что он всего лишь бета...
