Асалан не привык, когда ему перечат подчинённые. Как и повторять дважды. И первым желанием было снести наглецу голову своим палашом. Вот только бо́льшая часть его людей уже была снаружи, а сгрудившиеся рядом воины Мазая внушали как минимум опасения. В этот момент в доме в третий раз раздался грохот, который было ни с чем не перепутать — боевая магия. Возможно, это наёмник продолжает сражение, а может быть, в доме оказался другой маг, чего так опасался сам Мазай. В любом случае, его время истекло.
Не споря больше с дерзкими наёмниками, он решительно развернул лошадь и направил её к воротам. В конце концов, такой расклад, может, даже и к лучшему.
— Возвращаемся! — ещё раз крикнул он. — Вперёд! Вперёд!
Вдруг его кобыла, начиная разгон, взбрыкнула и оступилась. Ещё мгновение, и сотник полетел вниз вместе с завалившимся вперёд животным. Удар о землю смягчил запрятанный в наруч артефакт, но даже так он на время потерялся в пространстве. А когда пришёл в себя, сильные руки уже тащили его. Вот только почему-то не в сторону всё ещё распахнутых ворот, а наоборот, ко входу в дом купца.
— Какого… — цепкие пальцы уже стянули с него наруч, а сильный удар обухом топора оборвал сопротивление.
Лист гербовой бумаги, который Блурвель во время чтения удерживал прямо перед собой, почти полностью скрывал его лицо. От того госпожа Деневиль никак не могла понять, от чего письмо, да и сам маг так конвульсивно подрагивают.
— Ты так сердишься, или тебе смешно? — спросила она сидящего напротив мастера. — Не томи, что там принесли вороны?
Белокурый парень наконец отложил бумагу на стол и взглянул на свою гостью широкими от удивления глазами. Сегодня они, кстати, были изумрудного цвета. Давненько она не видела у него таких эмоций, тем интереснее было содержимое письма, которое магу передали прямо во время их аудиенции.
— Удачно, что ты зашла. Не придётся слать к тебе гонцов. Что же до текста послания, то он взывает ко всем моим чувствам сразу. От свербящего желания сразу же прихлопнуть одного наглого выскочку, до жуткого любопытства, требующего перед актом наказания всё же выяснить все детали и обстоятельства.
Театрально выждав паузу, на которую хорошо его знающая Деневиль никак не отреагировала, Блурвель всё же добавил:
— Мазай и его люди наконец дали о себе знать.
— Вот как? Столько времени прошло. Откровенно говоря, я уже начала подозревать, что эта история зашла в тупик, и никаких вестей мы оттуда больше не получим. Только зря потратили средства на подготовку.
— Вестей как раз было много, и они продолжают приходить. Но не хватало самого главного — отправленных нами на задание наёмников.
— Не помню, чтобы ты делился со мной какой-то информацией о результатах экспедиции, — голос женщины явственно похолодел. — Не находишь это своим упущением?
— Ты была очень занята делами внутри Империи, дорогая, — и бровью не повёл маг. — К тому же, как ты сама выразилась, с самого начала не рассматривала эту затею, как что-то стоящее, а лишь как бесполезные расходы. Но если настаиваешь, то могу ввести тебя в курс дела.
— Будь так любезен. Но чуть позже. Сейчас просто скажи, чего опять хочет этот наёмник, и почему шлёт письма вместо того, чтобы явиться сюда и доложить всё лично?
— О-о, — Блурвель отрицательно помахал пальцем. — Послание пришло не от него. А самостоятельно добраться до нас ему мешает небольшое обстоятельство. Он и его люди находятся под стражей 13-го имперского легиона.
— 13-го? Это который сейчас стоит под Корпугаром?
— Именно. А если быть точнее, то полученное письмо подписано непосредственно его легатом, к которому наш общий знакомый вломился в дом прямо перед налётом хетов, якобы чтобы спасти его от взятия в плен.
— И что, спас? — Деневиль сглотнула подступивший к горлу ком. Сам факт того, что легат пишет Блурвелю, уже означает, что связь этого наёмника с их домом стала ему известна.
— Ну раз Серсилен поставил свою подпись, то как минимум легат остался жив. Стараниями ли Мазая, или вопреки им, мне пока неизвестно. Но этот гадёныш не придумал ничего лучше, чем, спасая свою шкуру, ляпнуть, что делал это по
— Дай сюда, — Деневиль, устав от недомолвок, схватила письмо со стола и сама вчиталась в текст.
Голова от прочитанного заболела, и она машинально начала потирать виски. Лёгкое и освежающее чувство мгновенно смыло боль и сняло нарастающее напряжение, возвращая главу рода в рабочее русло. Деневиль кивнула мастеру, позаботившемуся об этом, и напрямую спросила его:
— Что ты с этим будешь делать, Блурвель?
— Ты же знаешь, что я не люблю действовать вслепую. В любом случае, мне нужно увидеться с этим горе-героем до того момента, как его судьба будет решена. В его голове может быть нужная нам информация, и будет очень трудно её получить, если по приказу легата она окажется отделена от остального тела. Так что придётся ненадолго покинуть это столичное болото и проверить, как обстоят дела на фронте. Будь осторожна, пока меня нет.
