На склонах долины, как оказалось, обитали сразу четыре жужелицы. Наличие хищников как-то успокоило правителя — тем более, что они оказались, в принципе, довольно безобидны. Людьми они не интересовались вообще, по всей видимости, считая их несъедобными, а с пауками не могли справиться. Смертоносцы не вступали в схватку, поскольку паучьи хелицеры не могли пробить толстого панциря жуков, но без труда находили для себя безопасное убежище на деревьях или мшистых скалах. Разумеется, при желании смертоносцы могли бы справиться с жужелицами, но на лесистых склонах и без того хватало гусениц, бабочек, мух и древесных вшей. Правитель был уверен, что тут должны были водиться еще и мокрицы, но на обед путникам постоянно попадали только древесные вши.
Вообще-то, порою Найл жалел жужелиц, сильных и отважных жуков, поскольку понимал, что после ухода путников для них настанут голодные дни, но эти размышления отнюдь не убавляли его аппетита два раза в день, когда наступало время общей трапезы.
Принцесса Мерлью больше не жаловалась на странные сны, хотя ее страх заметно ослаб, и она уже не держалась за Найла мертвой хваткой. Про свои советы девушка тоже не вспоминала, а Найл чем дальше, тем больше сомневался в ее словах.
Хотя смертоносцы и не проявляли интереса к местности за кругом влияния Смертоносца-Повелителя, однако после исчезновения Скорбо насколько разведчиков пролетало над Серыми горами. Подробной карты этой местности пауки не составляли, но общее впечатление от полетов сохранилось. Водоемы там не упоминались вообще, а уж тем более в таких количествах, как упоминала «богиня-хранительница». Однако, в искренность таинственной покровительницы Найлу очень хотелось верить, а потому, покидая гостеприимный уголок, правитель решил все-таки воспользовался ее советом и повести свой отряд на правый склон долины.
Уходили они ранним утром, по ослепительно-белой изморози, окрасившей все вокруг в девственно-белый цвет. Между высоких стройных пихт поднялись до самого верха пологого склона и обнаружили, что находятся над бескрайним простором изломанного склонами, ущельями и вершинами пространства.
Как и предсказывала Мерлью, определить дорогу труда не составило: среди всеобщего беспорядка выделялась только одна-единственная прямая линия — уходящая далеко вперед расселина, шириной около ста метров и такой же глубины, с идеально ровными вертикальными стенками.
Дно покрывал густой слой растительности, что обещало спокойный сытный переход.
— Хоть не придется вверх-вниз по горам скакать, — облегченно заметила принцесса, наблюдая, как падают вниз, оставляя за собой тонкую паутину, смертоносцы. Следом начали спускаться люди.
Найл, закинув копье за спину и потуже притянув его поясом, тоже взялся за одну из липких нитей. За последние недели ему уже столько раз пришлось подниматься вверх и вниз по паучьим веревкам, что волос на груди и животе не осталось совершенно, и теперь эта процедура воспринималась не так болезненно. Вот только туника каждый раз прилипала к паутине, доставляя немало хлопот.
Внизу уже стояло двое подростков и одна стражница. Найлу оставалось спуститься метров пять, когда он услышал знакомое до рези в животе зловещее шелестение.
— Берегись! — закричал правитель, еще не видя врага.
Как назло, у обоих детей были не копья, а обожженные палки, больше пригодные отталкивать зверя, чем наносить ему раны. Стражница метнула копье, послышался сухой стук.
— В бок надо, в бок! — закричал Найл, будто это могло что-нибудь изменить.
Гигантская сколопендра продолжала быстро вырастать из стены, хищно раздвигая жвалы и нацеливаясь на мягкую, беззащитную добычу. Смертоносцы почему-то замерли, не пытаясь парализовать врага волевым ударом. Подростки пятились, выставляя перед собой тупоконечные деревяшки.
Найл извернулся, выдернул из-за спины копье и прыгнул вниз, в полете перехватывая оружие двумя руками и направляя его вниз.
Х-хрясь! Правитель упал многоножке на спину, копье легко пробило толстую, но ломкую, ни на что негодную шкуру, тело и глубоко вонзилось в землю. Хищная тварь попыталась сцапать нового противника, но не тут-то было — извернуться под таким углом она не могла, а сдвинуть тело с места ей не давало копье.
— В пасть, в пасть бейте! — крикнул, отскакивая, Найл.
Один из подростков метнул копье, но оно, как и копье стражницы, бесполезно ударило сколопендру в бронированный лоб и отскочило.
— Кто ж так делает, головоног ушастый! — выругался правитель, сделал к многоножке пару шагов и подобрал оружие.
Хищница рванулась вперед, послышался хруст, напоминающий звук рвущийся ткани, — Ха! Ха! — Найл сделал вид, что бросается вперед и ткнул сколопендру деревяшкой по лбу.
