Долгими зимними вечерами женщины плели из провощенных шнуров и нитей модели будущих брошек, перстней, диадем, монист, колтов, лобных колец. Потом модели покрывались глиной. Когда форма высыхала, воск выжигали и на его место заливали расплавленный металл. Ювелирная работа не ограничивалась литьём. По аналогичной технологии изготавливались красивейшие украшения, как бы сплетённые из тончайших проволочек, и стоимость их в то время являлась значительной. Достигнув исключительного расцвета, в конце одиннадцатого века литьё из бронзы и серебра перешло к мужчинам, которые придумали отлить украшения в специальные каменные формы и украшать отлитые изделия чеканным и гравировальными узорами.
Именно благодаря найденным каменным формам теперь возможно выделить изделия из близко расположенных курганных групп, отлитые в одной и той же форме, то есть вышедшие из рук одних и тех же мастеров. Нанесённые на карту мест находок и мест, где встречаются вещи сделанные одним мастером-ювелиром, выявило район сбыта. Район очень невелик, и самые отдалённые пункты стояли от места производства не более чем ни десяток километров.
В древних поселениях следовали правилу большинства средневековых стран: рынок и мастерская должны находиться на расстоянии от обслуживаемых деревень, не превышающего времени двойного дневного переезда: чтобы человек успел съездить за покупками и вернуться домой до захода солнца.
В Среднем Поволжье, как выяснилось, работало множество подобных мастерских. Изготавливаемые в них украшения отнюдь не были однородными и отражали, прежде всего, племенные различия. Как и где мастерицы прятали свои поделки и на что походили их клады? Вид захоронения имели необычный: маленькие девочки имеют склонность организовывать в земле «секретики» – небольшие ямки с разноцветными бумажными фантиками и прочими блестящими предметами, прикрытые кусочками стекла. Смотрится такой «секрет» необычайно и красиво.
Древние мастерицы поступали аналогично, но… захоронения отличались особой скрытностью – для защиты основного клада вокруг создавались «ложные» отвлекающие внимание и уводящие от основного захоронения. В находчивости дамам не откажешь, как в производстве ювелирных изделий, так и при сокрытии последних.
Византийское серебро шестого века обнаруженное на притоках Волги в Предуралье, в частности, храмовая утварь вряд ли служила предметами торговли. Надо полагать, туда она попала как боевая добыча славянских дружин. Вот и в Эрмитаже хранится одна из лучших коллекций памятников византийской культуры, признанная во всём мире. Блюда, ковши, чаши, богато украшенные кресты. В том числе и истинный шедевр – блюдо IV века, с прекрасно вписанной в круг фигурой пастуха, задумчиво сидящего на уступе скалы. Древний мастер сумел гармонично увязать идеал античной красоты с новыми мотивами. А ведь это блюдо было найдено вблизи города Соликамска в Пермской области в одном из кладов.
Порой обладатель древней находки не может вспомнить, как она попала к нему и какую ценность представляет… В одном из сёл Средней Волги у древней старушки мне посчастливилось обнаружить серебряный византийский ковш, служивший… кормушкой для кур. Женщина так и не вспомнила, откуда он у неё – порой ареал распространения вещей, появившихся в далёком прошлом элементами добычи боевых дружин, очень широк.
Теперь пришла пора рассказать о разбойничьих кладах. Почему? Потому что в незапамятные времена через среднюю Волгу пролегало несколько торговых путей – Восток связывался с Западом. Первое упоминание о торговом пути по Волге относится к концу VIII, началу IХ веков. По нижней Волге проходил Восточный торговый путь, осью которого служили реки Волга и Дон – мимо столицы Хазарии, города Итиль, находившегося в устье Волги на Каспии и в страны Востока. К северу от Волжско-Донского пути пролегали дороги из государства Булгар, располагавшегося на Средней Волге, через воронежские ласа на Киев и вверх по Волге. А так же через Северную Русь в районы Прибалтики. Отсюда на юг, к Дону и Азовскому морю вела Муравская дорога, названная так позднее. По ней шли торговцы с севера с вятических лесов и те, кто двигался на север из стран Востока.
Можно предположить, в прежние времена шаек и банд на Волге промышляло достаточно. Наверное, в погоне за добычей случались и «разборки» и среди разбойников, служившие причиной прятать награбленное от коллег – конкурентов. Доживший до наших дней фольклор хранит предания о «героях», покушавшихся даже на ордынских данников.
