Что же такого узнал и поспешил сообщить наш шустрый дьяк? Не знаете? А я знаю. Главе сыскного приказа Ивану Фёдоровичу Ромодановскому он донёс, что в 1682 году, (то есть 36 лет назад) царевна Софья (старшая сестра Петра-I) посылала с проверкой в подземелья Кремля дьяка Большой казны Василия Макарьева (которого к этому времени уже не было в живых). Зачем же Софья, в то время фактически управляющая страной после стрелецкого бунта, послала дьяка на подземную инспекцию? Ответа на этот вопрос Конон не знал, но заявил, что В.Макарьев прошёл подземным ходом от Тайницкой башни, до Собакиной, через весь Кремль. По пути, то есть на расстоянии 633 метра, видел дьяк две палаты каменные заставленные сундуками до самых сводов, те палаты крепко укреплены. Двери железные, поперёк цепи железные проёмные, на них замки висячие, превеликие, печати на проволоках свинцовые. У тех палат по одному окошку, а в них решётки без затворок. Эти решётки «без ставень» были нужны для того, чтобы, не открывая дверей посмотреть сквозь них и убедиться, что сундуки в целости и сохранности. Что, собственно, и проделал Макарьев.
Для Софьи же было крайне важно доподлинно выяснить – существует ли этот ход на самом деле? Можно ли пройти по нему? И удастся ли через него покинуть Кремль, в случае чрезвычайных обстоятельств? Ведь воспитывалась она в Кремле и поэтому о существовании и сохранности спасительного хода могла знать лишь понаслышке. Когда Макарьев доложил о том, что ход вполне исправен, а сундуки всё ещё заперты на замки и цепи, она успокоилась и приказала тому более без особого распоряжения в тайник не ходить. Правила же Софья Алексеевна с 1682 по 1689 год.
Князь Ромодановский внял доносу Осипова и велел вскрыть подвал и осмотреть тайник. Осмотр поручил же самому же Канону, дав ему в помощь подьячего Петра Чичерина с командой из 10 солдат, ведомых капитаном.
«И оный подьячий тот вход осмотрел и донёс им, дьякам, что такой выход есть, токмо завален землёю. И дали ему капитана и 10 солдат, и оный тайник обрыли и две лестницы обчистили и стала земля валиться сверху, и оный капитан видит, что пошёл ход прямой и послал записку, чтоб подвесть под тою землю доски, чтобы тое земля людей не засыпало. И дьяки людей не дали и далее идти не велели, по сию пору не исследовано».
Для самого Конона Осипова на этом всё и кончилось, вроде бы благополучно. Взглянем теперь на любую картину или гравюру Кремля, где хорошо видна Тайницкая башня. Построенная итальянцем Антоном Фрязиным в 1485 году башня имела громадный подвал. В том подвале был устроен сухой колодец, который при необходимости можно было заполнить через подземный источник, отделённый до времени от реки стальной заслонкой. Во второй половине подвала был устроен тайный вход в некое сухое подземелье. Из отчётной описи известно, что к 1647 году ступени, ведущие туда, были поломаны, а из стен и со свода осыпалось не менее полусотни камней. Сами же двери были закрыты и замусорены.
Будем предварительно считать, что тайник имелся на самом деле и от него шёл некий прямой ход, в сторону крутого холма, на котором находились соборы: Успенский, Архангельский и Благовещенский. Ход этот представляется очень древним, построенным, вероятно, в те же времена, что и сама башня. Но самое начало подземного хода, постоянно разрушалось, по той простой причине, что сверху него проходила проезжая дорога, вдоль кремлёвской стены с внутренней стороны и там же в Тайницкой башне были ворота, через которые ездили тяжёлые повозки и телеги. От вибрации, возникающей от колёс проезжавших экипажей, кладка расшатывалась, и из неё постоянно выпадали камни и кирпичи. Это было самое опасное место и сохранилось ли оно в удобоваримом виде неизвестно. Зато далее всё было просто замечательно. Туннель уходил под холм, превращаясь в проход глубокого залегания. Грунтовые воды были далеко, никакой вибрации и шума там не наблюдалось. В районе соборной площади ход проходил уже как минимум в 25 метрах под поверхностью земли. Прямая подземная магистраль длиной 160 метров вела от подвалов Успенского собора прямо к колодцу, который мог быть легко наполнен водой из Москвы-реки. Оттуда её могли легко и безопасно подавать осаждённому гарнизону, что согласитесь, было гораздо удобнее, нежели таскать её на крутой холм вёдрами под обстрелом. К тому же если в глубине холма были устроены и два капитальных хранилища, то дать задание на сооружение столь дорогостоящего объекта мог только сам московский государь.
