Церковь Санто Спирито. Главный алтарь.
Активно пишет И. А. Ильин из Флоренции и другому своему другу – лидеру Белого движения, генералу Петру Николаевичу Врангелю, обсуждая, например, эмигрантскую деятельность бывшего председателя Временного правительства А. Ф. Керенского:
Церковь Ognissanti.
П. Н. Врангель тогда ответил Ильину:
…С особым наслаждением прогуливались Ильины в те месяцы на другой берег Арно, где, совсем недалеко от их пансиона, расположена знаменитая францисканская церковь Ognissanti (Всех святых), расписанная в XV в. фресками Боттичелли и Гирландайо. Здесь же находится и могила столь любимого Ильиными Сандро Боттичелли, с которой, как они знали, связана удивительная история.
Постоянной моделью Боттичелли была первая красавица Флоренции Симонетта Веспуччи – жена дальнего родственника открывшего Америку путешественника Америго Веспуччи. Почти на всех полотнах Боттичелли мы видим рыжеволосую Симонетту: она у него – и Венера, и Весна, и Паллада… Боттичелли, как и очень многие, был страстно влюблен в Симонетту, но она – увы – была возлюбленной Джулиано Медичи. В возрасте двадцати трех лет Симонетта Веспуччи умерла от чахотки: в день похорон ее в открытом гробу пронесли по всей Флоренции и похоронили в церкви Оньиссанти. Безутешный Боттичелли завещал похоронить себя у ног прекрасной Симонетты – и его завещание было исполнено.
…В октябре 2005 г. останки Ивана Александровича и Наталии Николаевны Ильиных были перевезены из Швейцарии в Москву и перезахоронены в Донском монастыре.
Связь Боттичелли с культурой Возрождения очень велика и очень определенна. История установила общую зависимость между творчеством художника и той духовной жизнью, которою жила Флоренция второй половины XV века, и указала на те влияния, которые воспринимало чуткое и разностороннее дарование Боттичелли. Современная ему живопись, эстетические воззрения Альберти, классическое искусство и классическая литература, преломленная новой итальянской поэзией, наконец, религиозно-философские искания Платоновой академии и проповедь Савонаролы – все это находило свое отражение в его образах и определяло его художественное дело. В результате этих сопоставлений искусство Боттичелли стало рассматриваться как отблеск золотого века итальянской истории, и в этих далях исторической перспективы развеялась та высшая самобытность в нем, которая сделала его носителем метафизического откровения. А между тем смысл и значение этого откровения не подчинены ни времени, ни месту, ни той индивидуальной душе, которая приняла его как свое благословение или свое проклятие…
Боттичелли. Паллада и Кентавр. Уффици.
