Шараф Рашидов приезжал в Москву каждую неделю, чтобы принять участие в заседании политбюро, которое проводилось по четвергам. Отсутствовать на политбюро можно было только по причине болезни или заграничной командировки, куда ездили опять же по решению политбюро. Если же случилось что-то чрезвычайное, что мешало приезду в Москву, надо было звонить генеральному и просить разрешения остаться дома. А беспокоить генерального по мелкому вопросу – такое тоже не приветствовалось: неудобно лишний раз тревожить Леонида Ильича…
Если же кто-то пропустил бы заседание, сразу возник бы вопрос: выходит, он сам все знает, без совета политбюро намерен решать свои вопросы? Долго бы такой человек в политбюро не задержался. Да никто и не хотел упускать выгодную возможность побыть в Москве и уладить любые важные вопросы.
Члены политбюро перед заседанием собирались в ореховой комнате, предварительно обсуждали все ключевые вопросы. Кандидаты в члены политбюро и секретари ЦК проходили в зал заседаний из приемной, где собирались и приглашенные на заседание. Места за столом занимали в зависимости от ранга и продолжительности пребывания в данном партийном звании.
Заседание политбюро начинал ось в одиннадцать часов. Во время заседания приносили чай, кофе, бутерброды.
Если оно затягивалось, то все вместе обедали на втором этаже, в комнате возле Свердловского зала. За обедом разговор продолжался. После политбюро Рашидов мог перемолвиться словом и с Брежневым, и с другими руководителями страны.
Леонид Ильич действительно любил ездить к Рашидову. Последняя поездка в Ташкент оказалась для него роковой. Об этом подробно рассказал генерал Владимир Медведев, бывший охранник Брежнева.
23 марта 1982 года Брежнев находился в Узбекистане. В этот день была запланирована поездка на авиационный завод. Но утром решили, что Брежнев туда не поедет. Охрану на заводе сняли.
Вдруг Брежнев сказал Рашидову:
– Время до обеда есть. Мы обещали посетить завод. Люди готовились к встрече, собрались, ждут нас. Нехорошо… Возникнут вопросы… Пойдут разговоры… Давай съездим.
Рашидов только рад:
– Конечно, Леонид Ильич.
Вмешался начальник охраны Брежнева генерал Александр Яковлевич Рябенко, который работал с ним аж с 1938 года:
– Леонид Ильич, ехать на завод нельзя. Охрана снята. Чтобы вернуть ее, нужно время.
Брежнев жестко ответил:
– Даю тебе пятнадцать минут – возвращай охрану.
Но уже через десять минут сорвался с места:
– Все, выезжаем. Времени на подготовку у вас было достаточно.
Московская группа из 9-го управления КГБ успела приехать на завод. Узбекские чекисты задержались. На заводе объявили по внутренней радиотрансляции, что сейчас приедет генеральный секретарь. Все бросили работу, пошли встречать Леонида Ильича.
Когда генерального секретаря привезли на завод, там уже было море людей. В сборочном цехе рабочие, чтобы увидеть Брежнева, карабкались на леса вокруг строящихся самолетов. Охрана с трудом сдерживала толпу. И вдруг большая деревянная площадка не выдержала и под тяжестью людей рухнула. Она буквально накрыла Брежнева и Рашидова.
Четыре офицера охраны из Девятого управления невероятным усилием подняли помост и держали его, пока не подскочили на помощь местные чекисты. Если бы офицеры не смогли этого сделать, генерального секретаря ЦК КПСС и первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана просто бы раздавило. Никто не погиб, но пострадали и Брежнев, и Рашидов, и охранники. Брежневу углом металлического конуса ободрало ухо. Его подняли, врач встревоженно спросил:
– Леонид Ильич, как вы себя чувствуете? Вы можете идти?
Брежнев уверенно держался на ногах, но жаловался на боль в ключице. Встречу с рабочими отменили. Генерального секретаря повели к выходу через толпу. Начальник охраны Рябенко пробивался вперед с пистолетом в руке. В больницу Брежнев не захотел. Его отвезли в резиденцию, уложили, тут же сделали рентгеновское исследование и обнаружили, что ключица сломана.
Его уговаривали немедленно вернуться в Москву и лечиться. Но на следующий день ему предстояло выступление на торжественном заседании в Ташкенте. Он остался, произнес речь. Сидевшим в зале и телезрителям, наверное, казалось, что Брежнев накануне выпил, потому что он был несколько заторможенным. Только сопровождавшие его люди знали, что даже легкое движение правой руки было для него крайне болезненным, поэтому ему пришлось дать болеутоляющие препараты.
Леонид Ильич задержался в Ташкенте еще на день, чтобы встретиться с руководителями республики, вручил орден Октябрьской Революции Рашидову и только потом уехал. Ключица у него так и не срослась, и вообще после Ташкента Брежнев стал просто угасать. В ноябре он умер. Его место занял Юрий Андропов.
В апреле 1983 года в Бухаре при получении взятки был задержан начальник отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности областного управления внутренних дел Музаффаров. Важность этого события состояла в том, что арестованным занимались не узбекские следователи, а московские.
