Покончил с собой первый секретарь Кашкадарьинского обкома Рузмет Гаипович Гаипов – причем в момент, когда к нему пришли, чтобы доставить в прокуратуру на допрос. Сотрудники прокуратуры почему-то сели пить чай – в доме человека, которого надо арестовать! Гаипов вышел в соседнюю комнату (никто его не сопровождал!) и зарезался. Бывший первый секретарь успел нанести себе тринадцать ножевых ран, прежде чем руководитель следственной группы Тельман Гдлян и его подчиненные спохватились. Довольно странно для профессионалов позволить арестованному покончить с собой таким образом.
Рузмет Гаипов, один из соратников Рашидова по хлопковым делам, был по профессии агрономом. Он работал перед войной на областной хлопково-люцерновой станции, воевал, потом возглавил машинно-тракторную станцию. Рашидов поставил его во главе сначала Самаркандского, затем Кашкадарьинского обкома.
Застрелился у себя дома из табельного пистолета начальник Джизакского областного управления внутренних дел генерал-майор Ярлы Нарбеков. Следственная группа подбиралась и к нему, уже были собраны материалы о том, что он брал взятки. Накануне самоубийства его вызывали в Ташкент. Там ему сообщили, что он попал в поле зрения следственной группы Гдляна. Он предпочел покончить с собой.
Тогда говорили, что все они ушли из жизни с чьей-то помощью. Тельман Гдлян уверял, что их специально довели до самоубийства, чтобы они не успели дать показания. Но едва ли это так. Другие, даже более высокопоставленные чиновники были арестованы, и Гдлян имел возможность их всех допросить. И они рассказывали все, что интересовало следствие.
В следственной группе Тельмана Гдляна (его ближайшим помощником стал Николай Иванов) работало около двухсот человек. Плоды их работы когда-то произвели колоссальное впечатление на публику. За пять с лишним лет к уголовной ответственности было привлечено семьдесят человек, в суд передали девятнадцать дел, сорок человек приговорили к различным срокам тюремного заключения. Правда, многих потом выпустили.
Вся эта история с «узбекским делом» невероятно запутанна. Несомненно, что республиканская верхушка чуть ли не в полном составе была коррумпированной. Но следственная группа часто не утруждала себя поиском доказательств, полагая, что признания обвиняемого вполне достаточно. Да еще руководители следственной группы занялись политическими играми. Кончилось все это тем, что дело осталось нерасследованным, преступники – ненаказанными, правда – невыясненной, а рашидовская система управления республикой – нетронутой.
Следователям нужны были в списке арестованных громкие имена. Они подбирались и к новому первому секретарю ЦК компартии Узбекистана Инамжону Бузруковичу Усманходжаеву. Он начинал инженером в тресте «Ферганводстрой», с тридцати лет работал в партийном аппарате. Рашидов сделал его первым секретарем Андижанского обкома, затем пересадил в свое прежнее кресло председателя президиума Верховного Совета республики. Узбекистан был, наверное, единственной республикой, в которой эта почетная, но безвластная должность становилась ступенькой к креслу хозяина.
Тельман Гдлян и Николай Иванов в своей книге «Кремлевское дело» пишут, что они заручились поддержкой Бориса Николаевича Ельцина, который был кандидатом в члены политбюро и первым секретарем московского горкома. Побывав в Узбекистане, Ельцин сказал Горбачеву, что Усманходжаева надо убирать- он «прекрасно вписался в рашидовскую систему». Горбачев ответил, что за Усманходжаева ручается Егор Кузьмич Лигачев.
Гдлян и Иванов передали Ельцину подробную записку о положении в Узбекистане. Они просили разрешения на то, чтобы начать следствие против руководителей республики, в том числе Усманходжаева. Борис Николаевич поставил вопрос на заседании политбюро. Предложение привлечь Усманходжаева к ответственности или по крайней мере возбудить против него дело поддержки не получило.
Зато Гдляну и Иванову разрешили заняться другими фигурами, в том числе бывшим главой правительства Узбекистана Худайбердыевым. Нармахонмади Джураевич Худайбердыев заведовал отделом в райкоме комсомола, был секретарем партбюро Узбекского сельскохозяйственного института имени В.В. Куйбышева, стал кандидатом ветеринарных наук и получил звание доцента. После института быстро пошел по партийной линии, руководил сельскохозяйственным отделом ЦК Компартии Узбекистана. В тридцать два года Худайбердыев стал заместителем председателя Совета министров республики, потом был первым секретарем Сурхандарьинского и Сырдарьинского обкомов, секретарем ЦК республики, министром сельского хозяйства. В феврале 1971 года Рашидов сделал его главой правительства.
