Писали, что формально магазин предназначался для оперативного состава. Фактически им пользовалась только семья министра – жена, дочь Ирина, невестка Нонна… Туда же ходил Юрий Чурбанов, если ему что-то требовалось. В реальности спецмагазинов для членов коллегии МВД было несколько. Когда вокруг имени Щелокова начался скандал, то закрыли только магазин, которым пользовался сам министр. Остальные спецмагазины остались. Один бывший заместитель министра внутренних дел говорил мне, что ассортимент товаров в магазине МВД был лучше, чем в знаменитой сотой секции ГУМа, где закупали импортные товары представители высшей номенклатуры. А продовольственные товары руководители МВД заказывали прямо по телефону – причем этим занимался не сам генерал, отягощенный служебными делами, а его жена.
В аппарате МВД заботились о своем руководстве и после Щелокова. От такого наследства генералам отказываться не хотелось. С утра ко всем заместителям министра приходил врач: мерил давление, слушал сердце. Через день им делали массаж – прямо в кабинете. Две массажистки по очереди приводили их в рабочее состояние.
В МВД платили хорошие деньги – в сравнении с партийным аппаратом. Скажем, первый заместитель заведующего отделом ЦК получал 650 рублей, а став заместителем министра внутренних дел – 1350, то есть вдвое больше. В МВД платили за звание, за выслугу лет и так далее. Помимо зарплаты и надбавок заместителю министра полагалось еще 28 рублей «пайковых», то есть деньги на питание как военнослужащим.
Поразительным образом покупательная способность этих 28 рублей была такова, что позволяла заместителю министра ежедневно бесплатно обедать в столовой для начальства, а его секретарю получать в спецбуфете чай, кофе, печенье и сигареты, чтобы ублажать своего шефа и его гостей.
Николай Анисимович Щелоков мог бы благополучно перейти на пенсию или числиться консультантом МВД и нянчить внуков, если бы не Андропов. Юрий Владимирович ненавидел Щелокова. Соратники председателя КГБ уверяют, что министра внутренних дел Андропов в своем кругу именовал «жуликом» и «проходимцем».
В чем причина ненависти Андропова к Щелокову? Желание покарать коррупцию, которая расцвела при Щелокове? Или это было соперничество двух силовых ведомств?
Генерал Виктор Валентинович Иваненко, который в те годы работал в инспекторском управлении КГБ, считает так:
– С Щелоковым у Андропова шла борьба за власть, за влияние, за доступ к телу генерального секретаря. Это чувствовалось. Но было и ощущение, что надо взрывать это застойное время. Нужны были кричащие примеры сращивания с преступным миром, коррупции. Наступил момент, когда спросили: у кого что есть? Выяснилось, что на Щелокова есть материал.
– А в КГБ и раньше говорили, что за Щелоковым что-то тянется?
– Слухи были. Милиция занималась черновой, грязной работой. В белых перчатках там ничего не сделаешь.
Я часто входил в совместные оперативно-следственные группы и с уважением к ним относился. Вместе с тем их соприкосновение суголовной средой, с грязью подрывало иммунитет самих органов. К началу восьмидесятых появилась статистика, которая свидетельствовала о том, что в органах неблагополучно…
– Андропов хотел избавиться от человека, который мог влиять на Брежнева, – считал бывший член политбюро Александр Яковлев. – Власть вся была коррумпирована, почему же он выбрал себе только один объект, достойный борьбы? Почему других не посмел тронуть?
Была не одна причина для постоянного недовольства Андропова поведением Щелокова. Николай Анисимович придерживался куда более либеральных взглядов, чем председатель КГБ. Когда в ноябре 1970 года Юрий Андропов вместе с генеральным прокурором Романом Руденко предложили лишить писателя Александра Солженицына гражданства и выслать из страны, Щелоков обратился к Брежневу с личным письмом.
Он напоминал о множестве ошибок, совершенных в отношении талантливых людей. Назвал имя Бориса Пастернака.
«Надо не публично казнить врагов, а душить их в своих объятиях, – советовал Щелоков генеральному секретарю. – Это элементарная истина, которую следовало бы знать тем товарищам, которые руководят литературой… За Солженицына надо бороться, а не выбрасывать его. Бороться за Солженицына, а не против Солженицына».
Вмешательство министра внутренних дел в дела, которые Андропов считал своей прерогативой, да еще с «голубиных» позиций, Щелокову даром не прошло.
Николай Анисимович покончил с остатками сталинского крепостничества. Постановлением ЦИК и СНК от 27 декабря 1932 года крестьянину запрещалось покидать деревню, им не давали паспортов. А без паспорта нельзя было устроиться ни на учебу, ни на работу. Крестьяне могли уехать, только получив справку из сельсовета или от председателя колхоза. Только в 1958 году им стали давать временные паспорта. Окончательно право на паспорт крестьяне получили, когда 28 августа 1974 года по инициативе Щелокова появилось постановление ЦК и Совмина «О мерах по дальнейшему совершенствованию паспортной системы в СССР».
