После развода Гурченко досталась 13-метровая комната в общей квартире на первом этаже многоэтажного московского дома на одном из проспектов. Сюда из Харькова вскоре была привезена и трехлетняя дочка Маша, которая в столицу ехать откровенно не хотела. Со стариками она чувствовала себя куда как свободней и веселее. Как вспоминает Л. Гурченко:
«Боролись мы долго – кто кого. До изнеможения. Несколько ночей мы почти не спали. Тупо смотрели друг другу в глаза. И молчали. Потом враз обе, обессиленные, уснули. Я в кровати. Она в кресле. Из протеста не ложилась в кровать. Ведь кровать – это все-таки этап смирения. Кровать – это уже что-то окончательное. Ранним утром я открыла глаза. На меня был устремлен чистый и ясный взор моей, ох какой загадочной дочери: «Мамочка, я хочу питиньки».
В 1963 году Гурченко устроилась на работу в театр «Современник», один из самых популярных в стране. Попала она туда случайно. Как-то на улице она встретилась с актрисой Ниной Дорошиной, с которой однажды познакомилась на «Мосфильме». Как оказалось, Дорошина работала в «Современнике» (он тогда находился на площади Маяковского) и снимала ту же комнату в той же квартире, где несколько лет назад жила Гурченко. Дорошина и пригласила ее на работу в свой театр (Гурченко стала ее дублером в спектакле «Назначение»).
Заметим, что Дорошина была астрологическим «клоном» Е. Фурцевой – тоже Стрелец-Собака (3 декабря 1934 года), однако во взаимоотношениях с Гурченко проявилась их годовая гармония.
Летом того же года режиссер с «Таллинфильма» Юлий Кун пригласил Гурченко на главную роль в своем фильме «Укротители велосипедов». Партнером актрисы в этом фильме был Олег Борисов, с которым Людмила уже однажды встречалась на съемках фильма «Балтийское небо». Отметим, что Борисов был астрологическим «родственником» героини нашего рассказа – тоже Скорпионом (8 ноября), но по году рождения был Змеей (1929). Поэтому о какой-либо особой близости между ними речь не шла. Хотя в той веселой музыкальной комедии, съемки которой проходили в Риге, они должны были изображать влюбленных. Как вспоминает актриса:
«Пробы не было. Меня вызвали, чтобы заменить опять же молодую, неопытную «зелень». А то бы не попасть мне в картину в то время, да ни за что на свете. Картина была уже на полном ходу…»
Судя по мемуарам Михаила Козакова (он тоже работал в «Современнике»), его коллега Игорь Кваша (4 февраля 1933 года, Водолей-Петух) внезапно увлекся Гурченко, даже выбрал ее себе в партнерши в спектакле «Сирано». Во время гастролей театра в Саратове Кваша даже объявил друзьям, что собирается жениться на Гурченко, хотя в тот момент был уже несколько лет женат. Однако новой свадьбы так и не было: Кваша остался со своей женой, а Гурченко вскоре вышла замуж за другого человека. Что справедливо, поскольку у Скорпиона-Свиньи с Водолеем-Петухом круглая дисгармония.
Им оказался Александр Фадеев-младший (1936, Крыса) – сын писателя Александра Фадеева и актрисы Ангелины Степановой. Он тоже был актером (закончил Школу-студию при МХАТе), однако маловезучим. Из Театра Советской Армии, где он служил, его выгнали после того как он отказался задержаться несколько лишних минут на репетиции. Читаем в гороскопе:
«Женщина-Свинья – Мужчина-Крыса: «Открытость мужа легко воспринимается женой. Она в этом браке будет очень жизнерадостна и общительна. К сожалению, брак может быть очень неустойчивым, поскольку метания из стороны в сторону характерны для обоих супругов, тем более что жена в какой-то степени попадает под влияние мужа. Можно не слишком церемониться друг с другом, но искать общее дело (кроме любви) необходимо. Может быть, им станет общая профессия».
Однако общая профессия так и не сможет объединить супругов. Их женитьба совпала со сложным периодом в карьере обоих – их редко приглашали сниматься. Но если Гурченко, как и всякий Скорпион, умела «держать удар», то Фадеев, увы, этим качеством не обладал. К тому же он приобщился к спиртному, а Крысе делать это категорически нельзя – потом ее трудно бывает остановить. По словам близко знавшего Фадеева писателя Александра Нилина:
«Фадеев ни в малой степени не интересовался ни литературой, ни искусством. Достоинства, несомненно ему присущие, лежали совершенно в иной области. Однако самое удивительное, что проявил он себя в полном блеске именно в кругу артистов и прочих деятелей художественного мира.
Ареной ничего не стоящего ему самоутверждения оказался ресторан ВТО, и в 60-е годы, когда автора «Молодой гвардии» уже не было на свете, фамилия Фадеев практически ежедневно звучала, не перекрываемая громкостью других фамилий, находившихся в то время у всех на слуху…
