Знаменитые Скорпионы полностью

На момент смерти отца она училась все в том же Санкт-Петербургском университете на факультете международных отношений. Однако после победы Путина на президентских выборах и активного внедрения представителей питерской политтусовки в столичную она решила последовать по этому же пути. И в 2001 году она переехала жить и учиться в Москву – перевелась на факультет международных отношений МГИМО. С этого момента и взяла свой отсчет ее слава «светской львицы», а вернее «светского павлина» (по гороскопу).

В 2002 году Собчак закончила МГИМО (ее диплом назывался «Сравнительный анализ президентских систем России и США») и, получив степень бакалавра, поступила в магистратуру на факультет политологии МГИМО. Однако в большую политику, как ее отец и мать, Ксения не пошла – она предпочла ей политику малую. Она стала одним из активных идеологов гламура, который стал активно торить себе дорогу в российском истеблишменте в годы правления Путина. Вот это стало для Ксении настоящим призванием, тем более что большого ума этот самый гламур от его апологетов не требовал и даже более того – его минимальное присутствие там даже приветствовалось. Гламур по-российски стал логическим завершением той антикультурной революции, основы которой заложили в постсоветской России А. Собчак, Г. Попов и другие «демократы» первой волны. И не случайно, что расцвет этого гламура пришелся на время правления верного соратника Собчака В. Путина. И у этой политики тут же появились свои идеологи, которые принялись с воодушевлением убеждать население России, что ничего страшного не происходит. Что гламур отнюдь не ужасен, а, наоборот, прекрасен. Но даже если и есть в нем нечто ужасное, безобразное, то это нужно только приветствовать, поскольку в этом безобразии есть красота, которая помогает человеку убить в себе того «совка», каким он был каких-нибудь несколько лет назад. Вот как охарактеризовал деятельность подобных идеологов уже упоминавшийся выше философ С. Кара-Мурза:

«Б. Минаев в «Независимой газете» с одобрением раскрывает смысл этой культурной программы: «Дети перестают воспринимать уродство, неполноценность, страхолюдность – как нечто чужое, страшное. Они начинают любить это страшное. Они начинают понимать его. Мой шестилетний сын спросил: папа, а канализация ведь – это где какашки плавают? И глаза его весело блестели… Оказывается, и там можно жить!» В этом все и дело. И в дерьме можно жить – ничего страшного, значит, с Россией не происходит. Мы только должны отказаться от веками сложившегося в нашей культуре чувства безобразного.

И нагнетается всеми способами «эстетика безобразного»… Антисоветские идеологи ставят задачу – приучить к безобразному как к норме. Создать новую культурную нишу для российской элиты. Минаев пишет о ней: «Это ниша грязи, канализации, какашек (то есть близости к ним), ниша доброго и благородного уродства, страхолюдной мутации. А если говорить короче – это ниша небрезгливости».

Это явление также раскрыл Достоевский в пророческом образе: Федор Карамазов «порвал нить» с культурными нормами, продемонстрировал свою небрезгливость и породил Смердякова. «Новым русским» нужны миллионы Смердяковых, а не Жуковы и Гагарины. Быть может, «старые русские» так и угаснут. Что ж, тогда вывернется наизнанку формула «красота спасет мир» – Смердяковы его погубят. Ибо антропологи (Конрад Лоренц) давно предупредили: брезгливость, инстинктивное неприятие безобразного было важнейшим условием эволюции человека и поддержания здоровья всего биологического вида.

С ними произошло самое худшее, что обнаружил в истории Тойнби, – «дегуманизация «господствующего меньшинства», предполагающая спесивое отношение ко всем тем, кто находится за его пределами; большая часть человечества в таких случаях заносится в разряд «скотов», «низших», на которых смотрят как на сам собою разумеющийся объект подавления и глумления». Вывод печален, и мы должны принять его без всякого злорадства. Как культурное течение, демократы поразительно быстро деградировали. Сегодня мы видим не просто упадок, но зрелище распада, что-то тлетворное. Ничего хорошего в этом нет – даже в качестве противника лучше иметь что-то здоровое, с потенциалом развития.

И пусть молодые интеллектуалы, с радостью кинувшиеся в антисоветскую стаю, не строят иллюзий. По глубинной, культурной и философской своей сути «новый русский» – не сверхчеловек. Он – античеловек ».