«Любой человек, занимающий сегодня ответственное положение в политической, административной, производственной или любой другой сфере общественной жизни, постоянно находится под воздействием физических и психических стрессов, к которым он не привык. В результате именно среди таких людей наблюдается устрашающий рост числа заболеваний: термин «профессиональная болезнь» придуман в наши дни… Исходя из своей многолетней практики, я убежден, что моя физионеврологическая терапия способна сохранить здоровье и радость тем людям, которые испытывают серьезные физические и психические нагрузки. Регулярные курсы моей терапии позволят им справиться с их нелегкими задачами. Я всегда готов помочь и облегчить боль»1.
Используя свое огромное влияние на Гиммлера, Керстену удалось спасти тысячи жизней. Однако помощь шефу СС и гестапо в худшие годы его преступной карьеры превратила Керстена в сложную и противоречивую фигуру. Гиммлера он начинал лечить против своей воли; его, как и большинство нормальных людей, пугала сама мысль о встрече с рейхсфюрером, но, столкнувшись с проблемами Гиммлера как пациента, Керстен быстро преодолел свою первоначальную антипатию и страх и почти сразу почувствовал, что тому необходим не только врач, но и духовник. И действительно, едва избавившись от болей, Гиммлер тотчас принимался изливать душу своему личному массажисту, тем более что этот похожий на древнего мудреца финн из Голландии, смотревший на него со спокойной и уверенной улыбкой («загадочный Будда», – назвал его однажды Гиммлер), подходил для этой роли как никто другой. Кроме того, рейхсфюрер отчаянно стыдился своей болезни, и тот факт, что лишь несколько человек из его окружения знали о переносимых им страданиях, обеспечивал Керстену привилегированное положение.
Свои отношения с Гиммлером Керстен отражал в своем дневнике; записывал он и впечатления от встреч и бесед с другими лидерами СС, но главными его союзниками всегда были секретарь Гитлера Брандт и Вальтер Шелленберг. Мемуары Керстена интересны тем, что они помогают понять Гиммлера как человека и разобраться в его мировоззрении. Например, он часто обсуждал с Керстеном свои мысли или делился впечатлениями от прочитанного (Гиммлер старался больше читать, насколько позволяло время, хотя, как и Гитлер, предпочитал книги, которые подтверждали и развивали его предвзятую точку зрения), хотя чтение не расширяло, а скорее сужало его кругозор. Гиммлер видел себя в роли учителя и реформатора, рожденного для того, чтобы изменить мир, и это мешало ему отбросить идеологические шоры и взглянуть на вещи с общечеловеческой точки зрения.
Кроме политики, одной из любимых тем Гиммлера была медицина. Будучи противником традиционных лекарственных средств, он одновременно глубоко верил в лечение травами – в отвары, тинктуры, бальзамы – и длительное время серьезно изучал средневековые травники. Его познания в этом вопросе порой производили впечатление даже на Керстена, но именно познания, а не выводы, которые он порой делал. Гиммлер вообще считал себя незаурядным специалистом в области медицины и был всегда готов порекомендовать какое-нибудь простое, но действенное средство, вроде прикладывания ко лбу мокрой холодной ткани для лечения головной боли. Кое-какими приемами Гиммлер действительно овладел, и Керстен признавал это, но реформы, которые он намеревался провести после войны, вызвали бы сердечный приступ у профессоров медицины, если бы они о них узнали. Гиммлер, в частности, хотел призвать в СС врачей-гомеопатов, чтобы они убедили в эффективности своего метода остальных медиков, а немецкий народ тем временем стал бы выращивать лекарства (читай травы) в своих садах. Пока же он пытался ввести в СС экспериментальные диеты и оздоровительные процедуры.
Будущее общества Гиммлер видел только с точки зрения представителей избранной расы. Он считал, что самые здоровые, умные и трудолюбивые дети родятся в крестьянской среде, и хотел основать европейскую систему государственного фермерства в качестве основы для «выращивания» универсальной аристократии будущего. Все политики, государственные служащие, ученые и промышленники, утверждал Гиммлер, должны будут в дополнение к своим основным профессиям активно заниматься сельским хозяйством. «Их дети, – говорил он, – будут отправляться за город, как лошади уходят на пастбища».
Керстен приводил все возможные доводы против такой политики, пытаясь убедить рейхсфюрера, что невежество этих неумелых фермеров нанесет серьезный ущерб государственному сельскому хозяйству, однако Гиммлер надеялся избежать этого путем создания системы профессиональных консультантов– управляющих, которые и будут нести основную ответственность за процветание ферм. Все до одного промышленные рабочие, мечтал он, получат участки земли для сельскохозяйственных работ, а что касается солдат, то статус крестьян будет присвоен им автоматически. СС все организует, говорил Гиммлер, и «деревни, населенные вооруженными крестьянами, составят основу поселений на Востоке – главного оборонительного бастиона Европы».
