— Я не уметь стока считать ваш язык, от поступь наших армий дрожать земля. Пять отдельных больших войска нападать на крепость в горах, крепость спать, мы захватывать крепость, убивать жителей. Великий вождь учить нас делать это. Теперь мы захватывать большой крепость, скоро тут будет земля гоблин. Глупый полукровка и глупый гном лучше сдаться, за это их не убивать.
— Что за Великий вождь? — проигнорировав последнюю часть исповеди, спросил я. — Гоблин?
Пленник разразился хриплым смехом:
— Если ты так сказать ему, ты мучения умирать в пытка. Великий вождь — не гоблин, Великий вождь — человек. Много холодных дней назад приходить к нам, мы хотеть его убить. Человек — сильный колдун, он сам убить многих нас. Потом объявить себя Великий вождь и учить самый умный, — гоблин горделиво выпучил грудь. — Потом человек говорить гоблин собирать армию и нападать на врагов, а сам уходить. Мы холодный день готовить армия, а теперь выступать. Гоблины править миром.
Я задумчиво присел на камень.
Допрос гоблина не принёс ответов, скорее наоборот. Что за маг год назад учил гоблинов? Для чего? Почему приказал нападать именно сейчас? Будь маг эльфом, я бы не удивился, но человек?
— Последний вопрос, — поигрывая кинжалом, спросил гном. — Что творится у Железного холма?
— Моя не знать, — вжался в стену гоблин. — Моя сидеть у прохода в долину, перехватывать гонец. У крепости собираться пять войска, потом захватывать крепость, убивать гномов, строить гоблин королевство.
— Жаль, — вздохнул гном и молниеносным движением вогнал кинжал в сердце пленника.
— Я же обещал ему жизнь! — вскочил я.
Гном усмехнулся:
— Вы обещали, что не убьете его. И вы своё слово сдержали.
Бальдор вытер кинжал и протянул его мне.
— Врага, которого нельзя превратить в друга, надо уничтожить, — Гном потащил мёртвого пленника к выходу. — Ложитесь спать, принц. Первая стража — моя.
Клонившееся к закату солнце бросало яркие блики на воды Фии, омывающие западные бастионы Железного холма. Защитники с горечью наблюдали, как в долину отряд за отрядом втекают войска врага. Из пяти дорог, связывающих Железный холм с внешним миром, три были перегорожены аванпостами гоблинов, по двум другим двигались вражеские армии. Многочисленность обозов и величина армии явно указывали: гоблины пришли не с простым набегом.
Их передовые отряды выплеснулись в долину два дня назад. Весь вечер и всю ночь они полноводным потоком шли с севера. Вдоль берега реки, словно грибы после дождя, выросли грубые серые палатки. С гоблинами был огромное количество обозов. Маленькие лохматые пони тащили на себе огромные вязанки хвороста, палатки, строительный материал для лестниц и части сложных осадных машин. Участь самих лошадок была незавидна, гоблины крайне рационально подходили к вопросам снабжения: зачем тащить с собой еду? Пусть еда сама тащит себя и поклажу.
Остатки надежды покидали защитников. Прошедшим вечером с западного тракта выплеснулась новая армия врагов. Все знали: именно туда ушёл Железный легион. Теперь стало понятно странное молчание западных провинций.
Судный день подгорного народа.
Последняя надежда — эльфийская армия, но продержится ли город до подхода «союзников»? Придут ли они?
Железный холм дымил подобно раскалённому вулкану. В многочисленных подгорных кузницах день и ночь не смолкал перезвон кузнечных молотов. Все запасы стали превращались в наконечники арбалетных болтов, лезвия секир и метательных топоров. Безбородые юнцы и седые старики, получив доспехи и оружие, занимали места на крепостных стенах. За два дня удалось собрать почти пятьдесят тысяч…
Всего пятьдесят тысяч…
Две трети войска взялись за оружие впервые за много лет или впервые в жизни.
Город готовился к осаде. На башни носили запасы стрел и камней для баллист и катапульт, из-за зубцов крепостных стен выглянули хищные носы тяжёлых арбалетов и бриколий (многозарядные стреломёты, использующие энергию упругой доски). В надвратных башнях суетились гномы, проверяя огромные установки для стрельбы «гномьим огнём».
Гоблины подобно муравьям суетились в долине, готовясь к штурму. Распределялось по отрядам захваченное в приграничных крепостях оружие и доспехи, вырастали огромные основы дальнобойных требушетов, готовились длинные осадные лестницы, точились короткие кривые мечи.
Первый собранный требушет послал защитникам города приветственный подарок в виде огромного каменного булыжника. Снаряд ударился о каменистую почву в двадцати ярдах перед стеной и раскололся.
Внимание стражников на западной надвратной башне привлекло неожиданное оживление гоблинов на западном тракте. Из-за гребня небольшого холма, скрывающего вход в соседнюю долину, показался летящий во весь опор всадник. Большой отряд гоблинов устремился ему наперерез, однако даже неискушённому наблюдателю было ясно, что они не успеют. Всадник припустил коня в сторону каменного моста, перекинутого через небольшую, но бурную горную речку.
— Открыть ворота! — распорядился начальник стражи. — Арбалетчикам приготовиться!
