— Ты ведь был солдатом, верно? — спросил я.
Полуорк лишь пожал плечами:
— Это не важно, незнакомец.
— Дезертир, небось?
— Я же сказал: это неважно! — взорвался он.
Я окинул поляну презрительным взглядом.
— Небось, все вы тут дезертиры!
— Какое тебе дело до этого чужак?! Кто ты такой чтобы попрекать нас?! — вскочил со своего места их предводитель-полуорк.
— Я — принц Леклис, и мне есть дело до всего, что происходит на моей земле! — громко заявил я растерянным разбойникам.
Над поляной повисла гнетущая тишина.
— Смешная шутка, чужак, — неуверенно рассмеялся полуорк, оглядываясь на своих товарищей в поисках поддержки. Но те не спешили подержать своего предводителя. — Даже если и так, то что с того? — нахмурив брови, продолжил он. — Согласно эдикту Императора, Восточного королевства больше нет, а его земли переданы Дому Восходящего солнца.
— Так что, — на его лице заиграла усмешка, — кем бы ты раньше ни был, теперь ты никто.
Стоящий по правую руку от меня Глок пробормотал сквозь зубы ругательство и потянул из ножен меч.
— Не стоит, — покачал я головой. — Мы ещё не закончили с ними разговаривать.
Клинок капитана стражи пополз обратно в ножны, но взгляд, брошенный Глоком на вожака разбойников, не предвещал тому ничего хорошего.
— Неужели ты хотел найти тут союзников? — покачал головой полуорк. — С нас хватит войны, принц. В этом лесу мы свободны и нам никто не указ. Я не отдам свою жизнь ради твоего кровавого безумства. Предоставляю геройствовать таким, как ты, — глухо закончил он.
— Свободны? — спросил я с издёвкой в голосе. Ярость начала разгораться во мне подобно лесному пожару. — Посмотрите на себя. — Я медленно обвёл взглядом лица присутствовавших. Те, на кого падал мой взгляд, спешно опускали головы. — Вы похожи на стаю бездомных собак, которых новые хозяева пинками выгнал на мороз. Где ваши дома? Где ваши жёны и близкие? Сколько вам осталось? Через пару месяцев эльфы подавят восставших орков и займутся вами. Вас переловят, словно крыс, и развесят на деревьях. Есть вещи, от которых нельзя убежать!
На мгновение я остановился, чтобы перевести дух и успокоиться. Меченый хотел мне что-то возразить, но стоящий недалеко Мезамир красноречиво повертел между пальцев пару метательных ножей. Если бы он не сделал этого и вожак разбойников сказал бы хоть одно слово, я бы снёс его пустую голову. Ярость во мне искала выхода, а руки сами тянулись к Химере.
— Буду говорить с вами откровенно, — продолжил я, немного остыв, — мне очень нужны хорошие воины. Вы не хотите воевать, но поймите, что у вас нет выбора! У нас нет выбора! Либо мы выступим все вместе, либо нас перебьют поодиночке. У меня мало союзников, и для меня дорог каждый, кто способен удержать в руках меч. Тех, кто пойдёт за мной сейчас, ждёт достойная награда после нашей победы. И запомните: свобода стоит того, чтобы за нее драться. Насильно я никого не погоню, если хотите — продолжайте барахтаться в грязи. Помните только одно: ваши дни сочтены, эльфы придут и за вами.
А ЕСЛИ НЕ ПРИДУТ ЭЛЬФЫ, ТО ВАМИ ЗАЙМУСЬ Я.
Закончив речь, я резко развернулся и пошёл прочь с поляны. Глок и Мезамир молча последовали за мной. Спустя пару минут за нашими спинами раздался треск сухого валежника, сминаемого десятками ног. Это шёл один из первых отрядов моей армии.
Нахохлившийся от холода ворон вольготно расположился перед шатром, над которым трепетало полотнище потрёпанного знамени с восходящим солнцем.
Чёрные бусинки глаз внимательно наблюдали за копошившимися вокруг эльфами, поэтому, когда один из них запустил в него камень, он успел вспорхнуть с земли. С резким, пронзительным карканьем ворон полетел в сторону присыпанного первым снегом холма, где уже пировали его наглые сородичи, важно расхаживая около раскачивающихся на виселицах мертвецов.
— Ненавижу этих проклятых птиц, — пробормотал герцог Уриэль, бросив на землю второй камень. — Они мои постоянные спутники. Иногда мне кажется, что они шпионят за мной.
— Это невозможно, милорд, — улыбнулся его собеседник, в свободном чёрном одеянии, которое так любят маги.
Герцог вернулся в свой шатёр, маг последовал за ним.
Обстановка в шатре поражала совершенно не походной роскошью: все вещи были выполнены лучшими мастерами Империи, ткань шатра была задрапирована безумно дорогим эльфийским шёлком, а земля скрыта под ворохом пушистых ковров.
Магистр находил такое убранство донельзя глупым и безвкусным, подобная роскошь была бы уместна в королевских покоях, а не в походном лагере. Шатёр герцога напоминал ему воронье гнездо: чернокрылые воровки тоже любили набивать свои дома грудой бесполезных блестящих вещей.
Разумеется, свои мысли маг держал при себе.
— Проклятые птицы. Проклятая страна, — едва слышимо пробормотал герцог, опускаясь в кресло с вышитым золотом солнцем на спинке. — Знаете, магистр, иногда я начинаю жалеть, что ввязался во всё это.
