Все представители Гриффиндора понуро опустили головы, рассматривая каменный пол. В уголках глаз мисс Грейнджер Минерва даже заметила слезинки, которые норовили каждую секунду сорваться с длинных ресниц. Реакция Рональда Уизли и Дина Томаса была более сдержанной, ребята сидели с виноватыми лицами, комкая в руках края мантий. Невилл Лонгботтом выглядел не лучше, чем Гермиона, его лицо было бледным, а зрачки расширены от страха. Со стороны казалось, что он готов в любую минуту упасть в обморок. Смотря на эту картину, МакГонагалл слегка усмирила свой гнев - ее очень порадовало, что ее львята понимают свою вину, и раскаиваются. Рассмотрев своих подопечных, дама перевела взгляд на двух слизеринцев.
Гарри Поттер и Драко Малфой сидели с безразличными лицами и невозмутимо рассматривали убранство кабинета. Казалось, что их вовсе не беспокоит, что они после комендантского часа находились вне своей гостиной, не заботит то, что их могут выгнать из школы за нарушение правил или назначить отработки до конца года. Минерву очень огорчило такое поведение слизеринцев, и она уже собралась зачитать им лекцию, когда ее взгляд встретился с холодными зелеными глазами. Женщина помимо воли отшатнулась, поскольку в них промелькнул на долю секунды рубиновый блеск. Это явление сделало Гарри Поттера еще более похожим на Тома Реддла, и МакГонагалл слегка качнула головой, пытаясь отогнать наваждение. И когда она снова посмотрела на мальчика, то увидела лишь привычно-зеленые глаза и презрительную улыбку, в которой искривились бледно-розовые губы. Такими усмешками Поттер часто одаривал и ее на своих уроках, и многих гриффиндорцев, и казалось, что она стала основным атрибутом на лице парня. В глубине души декан Гриффиндора понимала, что это своеобразный механизм защиты от окружающего мира. Мальчик с каждым днем все больше и больше воздвигал вокруг себя стены, и единственный, кого он подпускал достаточно близко - Драко Малфой, к большому сожалению МакГонагалл. Она хоть и понимала смысл такого поведения Поттера, но не считала его правильным, поэтому злилась и каждый раз пыталась наставить мальчика на правильный путь. Но Поттер так и оставался холодным и одиноким. На уроках он отвечал на вопросы Минервы, которые иногда выходили далеко за рамки программы первого курса. Парень прекрасно выполнял любые заклинания, притом с первой попытки, его эссе были идеальны. Такие же успехи у Поттера были и по другим предметам. Все учителя считали его одним из лучших студентов и всегда ставили в пример. Даже грозный зельевар признал, что у мальчишки талант, как и у Лили, поэтому стал относиться к нему менее предвзято. Конечно, их конфронтации сильно не угасли, но все же виднелось улучшение в отношениях между этими двумя. Минерва тоже считала сына Джеймса очень талантливым и умным, но это не компенсировалось его чрезмерной наглостью и высокомерием.
После пяти минут размышлений и напряженного молчания деканша решила начать разговор. Час был уже поздний, поэтому ребятам следовало пойти в постель, а ей - заняться дальнейшей проверкой эссе.
- По какой причине вы находились после комендантского часа вне своих гостиных? - осведомилась МакГонагалл, почему-то смотря на Гарри. Поттер счел этот взгляд приглашением к начатию речи с его стороны.
- Мадам, понимаете ли, ваш студент Рональд Уизли решил, что я какими-то своими действиями оскорбил честь вашего факультета, а в частности, его и мисс Грейнджер. С этими заявлениями он накинулся на меня в Большом Зале, где обвинил во всех грехах. Я, конечно, попросил его, заметьте, дружелюбно попросил, оставить меня в покое. Но Рональд, - Поттер издевательски протянул имя рыжего, чем заработал недовольный взгляд от профессорши и убийственный от Уизли, - по-видимому, слов не понимает. Он, брызгаясь слюной во все стороны, вызвал меня на дуэль, - рыжий гневно смотрел на слизеринца, пытаясь взглядом послать в него «аваду». У него так и чесались руки вскочить со своего места и хорошенько подпортить физиономию ненавистному слизеринцу, который неоднократно отклонял его дружбу. Но Рон сдержался, зная, что этим поступком только заработает себе больше неприятностей и лишит факультет пары десятков баллов, которых у того и так мало.
- Мистер Поттер, а почему вы не отказались? - недоумевая, спросила Минерва.
- Мадам, я пытался, но похоже, извилин в мозгу Уизли не хватило, чтобы понять это, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться, - хмыкнул юный Лорд.
- Ты мог бы просто не пойти, - втиснулась в разговор Гермиона. Но, заметив предостерегающий взгляд учительницы, она стушевалась и виновато опустила голову.
