Дальше история об этих магах неизвестна, есть только домыслы, что трое Основателей так и остались в Хогвартсе, где и были похоронены. Но вот где именно - неизвестно. Есть теория, что замок скрывает могилы своих создателей. Их портреты находятся в кабинете директора, но за столько времени не издали и одного звука. Они все как будто погружены в сон и неизвестно когда проснутся. Четвертый же Основатель пропал неизвестно куда, и есть основания полагать, что он поселился в одном из своих замков, принадлежащим его роду. Дальше история о нем содержит много тайн, о которых, надеюсь, он сам вам и поведает, если пожелает.
- Профессор, а это правда, что Салазар Слизерин жив? - спросила Лаванда.
- Да. Я не могу рассказать вам подробностей или того, почему так вышло, об этом поведает директор, когда придет время.
- А когда придет время? - язвительно протянула Паркинсон.
- Минус десять баллов за неуважение к преподавателю, мисс Паркинсон, - тут же откликнулся Блэк. - И в следующий раз, когда захотите задать вопрос, будьте добры поднять руку, и я вас спрошу.
- Непременно, профессор, - откликнулась недовольно Пэнси.
- А почему это гриффиндорцам можно спрашивать так, а нам нет? Вы не находите, что это дискриминация? - включился в спор Гарольд. Ему не терпелось проверить одно из своих предположений.
- Какая дискриминация, мистер Слизерин? - фамилия была произнесена словно ругательство, а вот на самого парня Блэк смотрел добродушно и с какой-то надеждой во взгляде.
- Ну как это какая? Самая что ни на есть обычная. Гриффиндорцы задавали вам вопросы безнаказанно, вы их даже не упрекнули, не говоря уже о снятии баллов. А вот к моим товарищам по дому вы отнеслись намного строже, - наигранно удивился Гарольд. - Или может, слухи насчет вашей ненависти к Слизерину правдивы?
- Это все вздор! - в запале воскликнул преподаватель.
- Мне так не показалось, сэр, - стоял на своем Слизерин. - Вы же знаете, что преподаватель должен быть нейтрален к каждому из факультетов, а если это не так, то студенты имеют право подать на него жалобу. Сначала директору, и если тот не примет меры, то в Попечительский Совет, - с каждым сказанным словом синие глаза учителя теряли свой блеск и наполнялись грустью. И как-то предательски смотрели на Гарольда, будто тот совершил что-то ужасное.
- Не тебе говорить о дискриминации, Слизерин, - кинулся на защиту своего любимого учителя Уизли. - Ваш декан каждый раз снимает с нас баллы, но мы же молчим.
- Уизли, - презрительно протянул Гарольд. - Снейп снимает с вас баллы за плохо сваренные зелья или за болтовню на уроке. А профессор Блэк снял их с Паркинсон без повода.
- Как это без повода? - вновь воскликнул рыжий. - Она не подняла руку, прежде чем задала вопрос.
- Уизли, если память мне не изменяет, то ты дважды задал вопрос, и заметь, ни разу не поднял руку. Тогда я не понимаю, в чем вина Паркинсон? слизеринцы согласно зашумели.
- Тишина, - призвал всех к молчанию Блэк. - Я учитель, и лучше знаю, кто чего заслуживает. А от вас, мистер Слизерин, я не ожидал таких слов, наверное, всему причина дурное влияние вашего приемного отца, - уже не контролируя свои эмоции, вспылил Сириус.
- Вы ошибаетесь, профессор, - хмыкнул Гарольд. - Во всем виноваты Поттеры, которые оставили меня на попечение «любимых» родственничков, - по тону было понятно, что парень этих самых родственничков яро презирает, хотя не так сильно, как Поттеров, фамилию которых выплюнул с такой ненавистью.
- Они хотели как лучше, Гарри, - в уголках синих глаз появились слезы.
- Да, мама и папа хотели как лучше, - кинулась на выручку другу семьи Анабель.
- Лучше для кого? Для тебя, избалованной девчонки, которая возомнила себя принцессой, а все остальные должны преклоняться перед тобой? Или для Поттеров, которые умчались во Францию и жили там припеваючи, даже не вспоминая о сыне? - каждый вопрос был пропитан ядом, которым мог бы отравиться и василиск.
Глава 38
После слов Гарольда в классе начался настоящий балаган. Все кинулись обсуждать полученную информацию, с интересом поглядывая то на Анабель, то на Гарольда, пытаясь выбрать, кого поддерживать в этом противостоянии. Блэк стоял как громом пораженный, нервно теребя рукав мантии и закусив нижнюю губу. Он не знал, что можно в такой ситуации сделать или сказать. С одной стороны, Сириус хорошо знал мотивы Лили и Джеймса, идущих на такой нелегкий шаг, да и Альбус заверял, что Гарри живет с Дурслями как маленький принц, те окружили его любовью и заботой. Но с другой, непонятная ненависть в голосе мальчика по отношению к этим магглам... «Вы отправили меня в Ад!» - Блэк четко слышал слова крестника, насквозь пропитанные болью и ненавистью, и они не давали мужчине покоя.
