И все-таки в последние годы у нас было три приятных сюрприза, после чего мы стали говорить о времени начала Каргалов с полной уверенностью. Первый – куски типичной песчаниковой каргалинской руды совместно с характерными медными орудиями в некоторых богатых подкурганных погребениях Южного Приуралья и Поволжья. Руда в качестве заупокойного инвентаря, тем более в захоронениях вождей, – вещь крайне редкая, и это наволит на мысль, что каргалинской руде придавалось некое символическое значение.
Вторая неожиданность была связана со следами огромного карьера на площадке селища 1орны
В этом заблуждении мы пребывали несколько лет, пока не решили раскопать остатки странного дома-землянки «русского» времени. Оказалось, это сооружение прорезало карьер несравненно более древний, а глубина последнего достигала восьми и более метров! По сути, карьер являл собой узкую щель, прорытую в вязкой тяжелой глине вплоть до материковой песчаниковой скалы. Близ дна, в древних обвалах бортов, мы натолкнулись на следы столь же древних «сурочьих нор». Серия радиоуглеродных анализов органических остатков из этих ходов указывала на даты – четвертое и третье тысячелетия до новой эры! Стало быть, это и был древнейший поисковый карьер, заложенный здесь пионерами-горняками: происходило это около или даже более пяти тысяч лет назад. Долгая и изнурительная работа привела к нулевому результату: желанных медных минералов под восьми-девятиметровой толщей жирной глины древнейшие шахтеры не нашли.
Любопытно, пожалуй, и другое. Данный карьер, в отличие от позднейшего на Горном запутанного «лабиринта» траншей, древние обитатели холма не засыпали намеренно. Стенки глубокой траншеи довольно быстро обвалились сами, под собственной тяжестью, и постепенно узкая щель стала зарастать мелким кустарником, травой и заполняться плодородной почвой. Однако после устройства здесь поселения и особенно вслед за перепланировкой его на поздней фазе заброшенный карьер тшательно оберегали. В него не позволяли сбрасывать отходы: чистота его слоя удивительна. Причина особого к нему отношения не совсем ясна: ведь неподалеку некоторые траншеи «лабиринта» забиты десятками тысяч фрагментов костей, каменных молотков и глиняных сосудов.
Наконец, сюрприз №3 – вскрытие погребения мастера-литейшика под курганом в географическом центре Каргалов. Захороненные останки принадлежали еще по существу мальчику: его возраст антропологи определили между двенадцатью и тринадцатью с половиной годами. По всей видимости, он только что прошел обряд инициации, когда подростка перевели в «разряд мастеров». Литейная форма для боевого втульчатого топора была намеренно расколота и положена у левого виска. Подобный медный топор мог иметь лишь человек высокого ранга, например, племенной вождь. Радиоуглеродный анализ бревна от березового перекрытия его могильной ямы показал дату захоронения: 4900-4600 лет назад.
Через пять тысяч лет после открытия Каргалов и через три тысячи лет после совершенно необъяснимого ухода горняков и металлургов с этого богатейшего драгоценными рудами места здесь появились российские промышленники. Столкнувшись с неисчислимыми тысячами древних шахт и штолен, они были буквально потрясены размахом и умением древних вести горные работы: «тут в старину с таким искусством горная работа производилась, что и нынешние штейгеры и горные служители лучше того не делают!». И не мудрствуя лукаво промышленники XVIII века новой эры с первых своих шагов стали углублять свои проходки в шахтах XVIII века до новой эры. Наверное, это и было невольным признанием самой высокой рациональности в технологии и умении организации горных работ у древних!
Однако в бытии горняков и металлургов бронзового века параллельно протекала и активно бурлила иная жизнь. То были порой весьма непонятные и скрытые от посторонних взглядов деяния, которые мы относим к сфере иррациональной, то есть как бы неразумной. Неразумной лишь с нашей точки зрения. Потому что без нее жизнь древних почти всегда теряла всякий смысл. Понимание этой стороны их бытия очень и очень сложно. Но об этом – в следующем номере.
Американские экспериментаторы в лаборатории имени Ферми под Чикаго обнаружили тау-нейтрино, последнюю частицу, которой не хватало для завершения таблицы фундаментальных блоков строения материи.
Японские физики доказали, что нейтрино имеют массу.
