Торк и Барк послушались. С тяжелым кряхтением они навалились на копья, приподнимая существо к потолку. Древки копий затрещали, но на несколько мгновений мне открылось уже искусанное брюхо существа. Кровь текла из нескольких рваных ран — Ультима явно пыталась добраться до чего-то важного. Я бросился вперёд, поднырнув под локтем Барка, и рубанул мечом сверху вниз, вспарывая брюхо ногомножки. Кровь и требуха повалились на земляной пол, забрызгивая и меня. Ногомножка начала биться в агонии, и мне пришлось отскочить назад. Следом, не дожидаясь приказа, отошли и Торк с Барком. Тварь ревела, била лапами по полу, но уже не могла подняться. Нам осталось только добить птиц, но и это не заняло много времени.
— Мы можем сделать перерыв? — спросил я в голосовой чат, потирая руку. Она всё ещё болела, после удара клювом. Вот только, я не вкалывал себе "Царство". Боль была только в моей голове.
Beta 5.
Я вежливо извинился перед ребятами в голосовом чате. Мы вышли из подземелья, в безопасную локацию — просто на всякий случай, чтобы избежать странных неожиданностей «полного погружения». Я сказал, что у меня что-то ужасно заболел бок. Рекозе со смехом порекомендовала провериться на язву и пить меньше алкоголя. Голос Никиты казался скорее озабоченным, но он не стал меня расспрашивать в чате дома. Через минуту, я написал ему, что-то вроде «Просто нужно прилечь, дырка в боку даёт о себе знать». Он, кажется, понял. Я же проверил в очередной раз входную дверь, на всякий случай придвинул к ней старое, ещё советское, трюмо. Было тяжело, и от этого у меня действительно могла бы разболеться дырка в боку, но вроде бы обошлось.
Мне нужно было разобраться с источником боли. Она ослабевала быстро, и я не мог позволить себе спасительную мысль о том, что мне просто показалось. Нужно было узнать всё до того, как я сам начну придумывать оправдания и убеждать себя в том, что всё в порядке. Уже давно ничего не было в порядке. Мне пришлось сходить на кухню, вынуть из шкафчика старую бутылку с каким-то не очень хорошим алкоголем. Я мало пил, и чаще использовал его для протирки контактов или монитора. Сейчас он мне был нужен для примерно схожих целей, и отлично для них годился.
Вернувшись в комнату, я задёрнул все шторы, и уселся в кресло перед компьютером. Выдвинул ящик стола, нащупал второе дно, осторожно приподнял его. Секреты, которые я мог себе позволить хранить дома, Рекозу не заинтересовали. Вместе с ампулой старого средства для ухода, и хвостиком, лежала записка. Я достал и развернул её:
Я усмехнулся, сложил записку и положил обратно. Достал хвостик, закрыл ящик. В моей руке лежала небольшая usb-флешка, не такая крохотная как те, что выпускают сейчас, а где-то размером с ноготь. Когда-то мы грезили о нейрохранилищах, а сейчас довольствуемся простым уменьшением размера носителя. Разумеется, когда речь идёт о вещах, которые мы никак не можем доверить облакам.
Выключив компьютер, я вставил в usb-порт хвостик. При включении, машина запустила не операционную систему установленную на жёстком диске, а то, что было записано на хвостик. Стоило мне выдернуть флешку, как компьютер бы перезагрузился, не сохранив никаких данных о том, что было до экстренного завершения сеанса. Ящерица бы просто отбросила свой хвостик и сбежала от опасного корпоративного хищника.
На хвостике стояла небольшая операционная систему, и анонимный браузер, с помощью которого можно было влезть пусть и не на все ныне запрещённые ресурсы, но на большую их часть. Разумеется, КорСов и полиция постоянно вели борьбу с теми сайтами, что не вписывались в "новые рыночные отношения" — то есть, оставались в сером секторе, несмотря на легализацию почти всего, что могло приносить прибыль. И всё же, той правительственной борьбы с даркнетом, о которой мы читали детьми, в двадцатых, давно уже не было.
Мне понадобилось больше часа на то, чтобы найти схему вита-машины. Легализованные медицинские препараты для расширения сознания можно найти в сети и без хвостика, с «предметами нецензурируемого искусства» немного сложнее, но и его можно найти при желании. Вита-машины же была патентным корпоративным изобретением, наказание за обратное проектирование которого превышало наказание даже за съемку «предметов нецензурируемого искусства». Проблемой было ещё и то, что сбережений у меня не было, и я не мог просто снять с волшебного тайного счёта пару сотен долларов, и приходилось бродить по форумам и закрытым доскам. Удача улыбнулась мне только тогда, когда я догадался зайти на доску с пометкой «Медицина», на которой врачи обменивались совершенно неизвестными мне словами.
