— Его могли убить… — Катя попыталась найти подходящее определение. — Соперники по бизнесу?
— Насколько мне известно, таких конкурентов, которые пошли бы на убийство, у нас не было. — Виталий ответил серьезно. — Но мне, может быть, известно не все. А у вас есть предположения?
— Никаких, — вздохнула Катя. Помолчала и спросила то, что ее действительно волновало: — У Ники будут деньги на жизнь?
— Будут. Как пойдет дальше, неизвестно, но сейчас фирма держится. Пока фирма приносит доход, Ника будет получать свою долю.
— Вам нравился Вадим? — неожиданно спросила Катя.
— Нет! — быстро ответил Виталий и усмехнулся. — Но я не девушка.
— Я девушка, но мне он тоже не нравился.
Не надо было этого говорить. Катя пожалела, что не сдержалась.
Виталий наконец пошел к подъезду, Катя вернулась к детям.
Когда через полтора часа она с детьми вернулась домой, Виталия уже не было. Он приезжал, чтобы Ника подписала какие-то бумаги. Ника их подписала, конечно.
Еще окончательно договорились, что похороны будут в субботу.
Хотелось немедленно отдать Нике ключи от ее квартиры, но Катя снова сунула их в карман.
Поработаю до похорон, тоскливо решила она. Потерплю еще два дня.
— Если Аглая позвонит, отсылай ее ко мне, — попросил Прохор, стоя в прихожей. — Не ведись ни на какие ее просьбы, прошу тебя.
Лада видела, что говорить о бывшей тещей ему не хотелось.
— Она не позвонит, — пожала плечами Лада. — С какой стати ей мне звонить!
— Вчера же она тебя задействовала, — усмехнулся муж.
— Она меня не задействовала, я сама напросилась.
— Больше не напрашивайся!
— Не буду.
Прохор вздохнул, взялся за ручку двери.
— Почему тебе так неприятно говорить об Алисе? — не дала ему уйти Лада. — Я же вижу, что тебе неприятно о ней говорить.
Прохор отпустил ручку, помолчал.
— У Алисы были мозги десятилетнего ребенка. Она была абсолютной дурочкой, и мне было с ней потрясающе скучно. Я не должен был на ней жениться. — Он снова помолчал. — Ты не представляешь, как я радовался, когда сбежал!
— Она тебе изменяла?
— Нет, — быстро ответил Прохор. — То есть мне об этом ничего не известно. Мне было с ней скучно, и я не должен был на ней жениться. Мы были очень разные.
Он снова взялся за ручку двери и снова ее отпустил.
— Когда я с Алисой жил, мне все время казалось, что мной ненавязчиво управляют. Это было… даже жутковато. Я правда был счастлив, когда сбежал.
— Счастлив больше, чем со мной? — ревниво спросила Лада.
— Дурочка! — Прохор усмехнулся. — Это я тогда думал, что счастлив. Теперь знаю, что мое счастье — это ты.
Он опять тронул ручку.
— Пожалуйста, ни о чем с Аглаей не разговаривай. Я правда боюсь, что она заставит тебя подключиться.
— Подключиться к чему? — не поняла Лада.
— Она хочет, чтобы я искал убийцу, — неохотно признался Прохор. — А она умеет добиваться того, чего хочет!
— Подожди! Это же самоубийство!
— Не факт. Во всяком случае, Аглая в самоубийство не верит, — он наконец открыл дверь и замялся. — Если честно, я в самоубийство тоже не верю. Алиса… любила жизнь. И себя любила и берегла. Но это я о прежней Алисе говорю. Прошло много лет, она могла сильно измениться.
Он уже в который раз отпустил дверь, быстро обнял Ладу, чмокнул в лоб и напоследок сказал:
— Сиди тихо, не балуйся и меня слушайся.
Лада заперла за ним дверь.
Без Прохора мгновенно стало скучно.
Теперь она с удивлением вспоминала, что когда-то могла чувствовать себя вполне комфортно без Прохора.
Она училась, мечтала сделать карьеру, встречалась с парнями и не знала, что все это не было настоящей жизнью. Настоящая жизнь только рядом с Прохором.
Вообще-то, теперешняя настоящая жизнь иногда приносила большие огорчения. Это когда она замечала, как женщины кокетничают с Прохором. Из-за этого она и уволилась через месяц после того, как устроилась к нему в фирму.
Прохор любил посмеяться и пошутить, коллеги женского пола смотрели на него восторженными глазами, и Ладе это сильно не нравилось.
Она включила чайник. Не потому, что хотелось кофе или чаю, а чтобы чем-то себя занять. Никогда не ешьте от скуки, советовал известный диетолог. Ешьте только тогда, когда голодны. Лада совету не следует, пьет чай оттого, что нечего делать. Скоро наберет десяток лишних килограммов, и у нее появится занятие — сбавлять вес.
Зазвонил городской телефон. Она помедлила, тоскливо предчувствуя, что большой радости звонок не принесет, и нехотя сняла трубку.
— Я вчера видела в окно, что вы разговаривали с девушкой, — не здороваясь и не представляясь, сказала бывшая теща Прохора. — Кто она?
— Знакомая Алисы, — осторожно сообщила Лада.
— Какая знакомая? Соседка?
— Я не знаю точно. Ее зовут Дарья.
— Вы обсуждали мою дочь? О чем вы говорили?
— Мы просто перекинулись парой фраз. Полиция всех в подъезде расспрашивала, вы же понимаете. Все знают, что случилось.
— О чем вы говорили?
— О том, что это… ужасное горе.
— О чем еще?
— Ни о чем.
Аглая, с которой Прохор запретил Ладе общаться, помолчала.
— Дарью расспрашивала полиция… — последние слова Лада произнесла в пустоту, в трубке уже слышались короткие гудки.
