В пятницу утром Вадим встретил Катю на детской площадке у дома. Дети катались на качелях, подбежали не сразу. Рядом стояла машина, такси.
— Поезжай на дачу, — приказал Вадим.
— Где Ника? — непослушными губами спросила Катя. Ей показалось, что ноги не держат, и захотелось сесть на асфальт.
— С ней будет все в порядке, — он смотрел на Катю весело и понимающе. Ему нравилось ей приказывать и видеть, как она подчиняется.
— Что сказать детям?
— Я им уже сказал, что ты будешь жить с ними на даче. Я подъеду через пару часов.
Павел и Ника Катю не замечали, она отвернулась и стала смотреть в окно.
Она не поехала за город. Она отвезла детей к своим родителям и ждала, когда позвонит Ника. А потом прятала Нику и детей на старой родительской даче.
— Вы живете в деревне? — продолжала спрашивать парня Ника.
— Да.
— Полиция деревенских расспрашивала?
— Конечно. Только никто ничего не видел. Ваш участок на отшибе, тут мало кто ходит. — Павел замялся и неохотно добавил: — Одна соседка женщину видела. Но она не уверена, что женщина к вам приходила. И вообще плохо ее разглядела.
— Я хочу поговорить с этой соседкой!
— Сейчас не получится. Она в Москву уехала, к дочери. Через пару дней вернется. Я сам ее отвез.
— Телефон ее вы знаете?
— Нет. Я довез ее до ближайшего метро и вернулся. Если хотите, могу позвонить участковому. У него наверняка все телефоны есть.
— Нет. Пока не надо.
Парень отвечал четко и коротко, и Катя неожиданно спросила:
— Вы военный?
— Да. Я воевал, — с удивлением посмотрев на Катю, словно только что ее заметил, ответил Павел.
А Ника на подругу не посмотрела, как будто ее здесь не было.
Катя была права, не стоило сюда приезжать. Поисками убийцы должна заниматься полиция.
— Отвези меня домой, — попросила Катя, когда они снова сели в машину.
— Извини, не смогу, — Ника внимательно смотрела на дорогу. Она была осторожным водителем. — Я, вообще-то, завтра мужа хороню.
Перед Никой влез белый «Пежо», подруга поморщилась.
— Я и так детей на стариков бросила.
«Пежо» проскочил на мигающий зеленый, Ника остановилась у светофора.
— Приезжай завтра пораньше, часам к восьми.
— Я хочу пойти на похороны, — решительно отказалась Катя. — Завтра я с детьми не останусь. Извини.
Подруга, оторвавшись от дороги, с удивлением на нее посмотрела.
Катя не помнила, когда в последний раз в чем-то отказывала Нике. Наверное, никогда.
В город поток был слабый, потолкаться пришлось только у МКАД. Катя вернулась домой раньше, чем обычно.
Зачем Алисе был нужен компьютер, Прохор не понимал. Кроме массы фотографий и видео, на которых в основном фигурировала сама Алиса, и небольшого текстового файла, который, по-видимому, служил ей для заметок, в компьютере не было ничего.
Заметки старые и бессодержательные: «позвонить Лене…», «вечером восемнадцатого Ира…».
В последний раз файл редактировался два года назад.
— Принеси телефон, — попросил Прохор Ладу.
— Мобильный?
— Любой, — он неожиданно вспомнил городской номер бывшей тещи.
Это было удивительно, теще он, даже будучи мужем Алисы, звонил нечасто, а после развода не делал этого вовсе.
Лада принесла мобильный.
Аглая ответила почти мгновенно.
— Что тебе удалось узнать, Проша? — строго спросила она.
— Я нашел список Алисиных клиенток…
— Клиенток? — брезгливо перебила Аглая. — Моя дочь была парикмахершей?!
— Ваша дочь была гадалкой, — терпеливо объяснил Прохор.
Ему показалось, что он вернулся в прошлое. Тогда теща начинала вызывать у него стойкое глухое раздражение через пять минут после того, как он с ней здоровался.
Сейчас он права на раздражение не имел. Сейчас он разговаривал с женщиной, убитой тяжелым горем.
— Алиса не была гадалкой! Как ты можешь! Экстрасенсом! У нее были не клиентки, а друзья, которым она помогала.
— Да, конечно, — согласился Прохор. — Я нашел список друзей. Скажите, пожалуйста, Аглая Никитична, Алиса что-нибудь рассказывала о проблемах своих… подруг?
Найденные записки никаким списком — ни друзей, ни клиентов — назвать было нельзя. Прохор обманывал бывшую тещу.
— Ну конечно, нет! Она была врачевателем душ! Она любое чужое горе переживала как свое! Ей в голову не приходило сплетничать о людях, которые ей доверились.
— Да, я понимаю. И все-таки…
— Она ничего мне не рассказывала, — устало перебила Аглая Никитична. — Если бы я что-то знала, я не стала бы сейчас скрывать, ты же понимаешь.
— А о своем друге она вам рассказывала?
— У нее была масса друзей!
— Она рассказывала вам об Александре? Они дружили много лет.
— Алиса ни с кем никогда не разрывала дружбу. Она со всеми дружила по многу лет.
Прохору стало очень жаль тещу. Он не знал, что от жалости может сжаться сердце.
— Аглая Никитична, когда похороны?
— Я еще не решила, — теща замялась. — В понедельник или во вторник. Я тебе сообщу. Если узнаешь что-то новое, звони немедленно!
— Да. Обязательно.
Прохор сунул телефон Ладе, она положила его на стол и проворчала:
— Я тебе прислуга?
— Прислуга, — кивнул Прохор. Откинулся на спинку стула и забросил руки за голову. — Как думаешь, кем работает Александр?
— Университетский препод, — предположила Лада.
