Пятью минутами позже она уже давала мисс Фарлоу точные указания относительно покупок, которые та должна была сделать. Поскольку они включали в себя и распоряжение попросить у миссис Уордлоу список продуктов для детского питания, которое им понадобится, мисс Фарлоу попробовала оскорбиться и заявила, что способна ничуть не хуже экономки решить, чем и как нужно кормить детей.
– Вы сделаете все так, как вам говорят! – холодно отрезала мисс Уичвуд. – И можете не беспокоиться насчет приготовления лишних спален: об этом позаботятся моя невестка и миссис Уордлоу. А теперь, если вам что-либо непонятно из того, что я вам сказала, спрашивайте сейчас. Я уезжаю и буду отсутствовать все утро.
– Уезжаете? – не веря своим ушам, переспросила мисс Фарлоу. – Вы не можете отправиться на верховую прогулку, когда в любой момент может прибыть дорогая леди Уичвуд!
Это бестактное замечание лишь укрепило мисс Уичвуд в ее решимости поехать верхом. Она сказала:
– Разумеется, могу – и отправлюсь.
– О, я уверена, что сэр Джеффри не допустит этого! Дорогая мисс Эннис… – Она умолкла и сникла под гневным взглядом, которым одарила ее мисс Уичвуд.
– Позвольте дать вам добрый совет, кузина: не суйте нос в дела, которые вас совершенно не касаются! – сказала мисс Уичвуд. – Мое терпение на исходе. Позже у меня многое найдется, что сказать вам, но сейчас нет времени. А теперь, будьте добры, пришлите ко мне Джарби.
Встревоженная и изрядно напуганная столь беспрецедентной суровостью, мисс Фарлоу разволновалась и разразилась бессвязной речью, оправдываясь и извиняясь одновременно. Впрочем, ей пришлось умолкнуть почти немедленно, поскольку в комнату ворвалась Лусилла, дабы уведомить мисс Уичвуд о то, что прибыл грум мистера Карлетона с сообщением от своего господина: если это им будет удобно, он приведет лошадей в Кэмден-Плейс в одиннадцать пополудни.
– Я ответила ему, что это вполне удобно. Я поступила правильно?
– Абсолютно, но нам нужно поспешить, чтобы успеть переодеться в платья для верховой езды.
Мисс Фарлоу издала невнятное кудахтанье, перемежающееся стоном, и принялась заламывать руки, отчего Эннис обернулась к ней и тоном, не предвещавшим ничего хорошего, произнесла:
– Мария, вы пришлете ко мне Джарби или нет? Не заставляйте меня просить себя в третий раз!
Мисс Фарлоу засеменила прочь. Лусилла, глядя на мисс Уичвуд широко раскрытыми от удивления глазами, спросила:
– Вы рассердились на нее, мадам? Я еще никогда не слышала, чтобы вы так раздраженно разговаривали с нею!
– Да, я немного рассержена: она ужасно утомительное создание! С того момента, как мы сели завтракать, она не умолкала ни на минуту. Но довольно об этом. Беги к себе и переодевайся.
Лусилла, заверив свою патронессу, что переоденется в мгновение ока, умчалась в свою комнату; благодаря Брайгем ей не пришлось одеваться наспех в первое попавшееся платье, и она была готова раньше своей хозяйки. К тому времени как мисс Уичвуд сошла вниз, мистер Карлетон и Ниниан уже прибыли, а Лусилла ворковала над чалой кобылой, гладя ее, почесывая и скармливая куски сахара. Ниниан, одолживший коня у одного из своих новых знакомых, перечислял ей достоинства животного, а мистер Карлетон, спешившийся со своего гнедого жеребца, взял под уздцы и кобылу мисс Уичвуд. Когда Эннис вышла из дома, он передал поводья груму, ясно давая понять, что намерен сам подсадить ее в седло. Она шагнула вперед, приветствуя его с холодной сдержанностью и без своей обычной улыбки. Он взял ее руку и удивил тем, что негромко произнес:
– Не смотрите на меня так строго! Я очень вас обидел вчера вечером?
Она сухо ответила:
– Полагаю, вы хотели этого и добились своего.
– Да, – ответил он. – Но потом я пожалел, что не вырвал себе язык перед тем, как наговорил вам лишнего. Простите меня!
Она не смогла устоять перед столь искренним извинением, поскольку не ожидала ничего подобного, и голос ее ощутимо дрогнул, когда она ответила:
– Да… разумеется, я прощаю вас. Но не будем более говорить об этом. Какую замечательную лошадь вы купили Лусилле! Отныне вы заслужили ее вечную благодарность.
Она подобрала поводья и позволила ему обеими руками взяться за ее лодыжку. Он одним рывком подбросил ее в седло, где она быстро уселась поудобнее, пока кобыла нетерпеливо гарцевала и пританцовывала.
– Она застоялась, мадам, – предупредил ее грум.
– Да, потому что я не ездила на ней вот уже три дня, бедная моя! Она успокоится, когда седло нагреется у нее на спине. Отойдите в сторону, пожалуйста. Спокойно, Бесс, спокойно… По городу нельзя мчаться галопом.
– Клянусь Юпитером, мадам, вы отчаянная наездница! – воскликнул Ниниан, глядя на игривые и бесплодные попытки кобылы сбросить ее с седла. – Готов держать пари, на охоте вам нет равных!
– Такое впечатление, будто вы принимаете меня за охотника, который во время травли наезжает на собак! – парировала она. – Вы уже решили, куда мы едем?
– Да, к Лэндсдауну, если только у вас нет на примете чего-нибудь еще, мадам.
– Нет, пусть будет Лэндсдаун. Ну, Лусилла? Как она тебе нравится?
