Уловив соотношение прошедшего времени и размеры окрашенной части таймера – а это был наверняка он – вся четвёрка наша дружно выдохнула: прошла едва одна десятая отведённого «малого цикла».
– Ну что, Кость, – обратился я к другу, – ты ж программист, тебе и… э-э-э… сенсоры под пальцы!
– Это ты так пошутил? – спросил меня Константин. – Ведь пошутил же, да?
– Эм… – протянул я в ответ. – Как бы нет. Надо же остановить заморозку!
– Да я ж даже язык этот почти не понимаю! Если б не Владыка, недавно подсказавший про древний вариант тёмноэльфийского, то я б всё это, – тут он махнул рукой на монитор, – считал бы просто закорючками декоративными!
– Кстати, о Владыке, – включилась в разговор Настя. – А чего б и сейчас его не спросить? Враз всё переведёт!
– Это вряд ли, – неожиданно сказала Светлана устами драконицы. – Если вы не заметили, то местный тёмный монарх как застыл при срабатывании «сторожевой системы», так и стоит на месте недвижим. Видимо, такова специфика работы этого вот всего.
– Как-то даже и не обратил внимания, – замедленно ответил я Цапле. – И что теперь делать?
– Как шо? – изумилась Анаис. – Конечно же пробовать сделать хоть что-нибудь! Я не собираюсь оставлять Эну без свадьбы!
– А я – Алуринель, – поддержала подругу Света. – Тем более можно будет ей оставить облик драконицы-Хранительницы!
– Хорошо-хорошо! – согласились я и Костя хором.
– Тогда, товарищи филологи и лингвисты, – добавил я, обратившись к женской половине нашей компании, – включайтесь в анализ первыми. Я-то, как химик, это всего знать не должен.
– Ничего-ничего, – проговорила Настя. – Зато у тебя отлично со всякого рода произношением и звуками странных языков!
– А ведь точно! – обрадовался Костя. – Тут же наверняка должно быть голосовое управление!
– Ну ок… – внял я убеждениям друзей. – Тем более, вспоминая наименование полигона, мне всё больше кажется, что здесь применяется звуковая система санскрита с вариативными аспирациями после согласных и с гласными разных длин.
– И этот человек говорит, что не разбирается в филологии! – иронично и будто в сторону сказала Цапля.
– Так, окей, давайте уже за дело! – пробормотал я, подходя поближе к экрану. – Время-то идёт, надо этот мирок доспасать!
С последней моей фразой все остальные так же подошли поближе к экрану и пульту. При внимательном осмотре консоль оказалась интуитивно понятной: ровно посередине двухметровой дуги пульта, напротив установленного, как оказалось, на почти незаметный рельс кресла, высилась прозрачная полусфера, полная голубоватого тумана, а по бокам от неё разместились два контура пятипалых рук.
– Что ж, мне садится, я так полагаю, – пробормотал я. – А то мало ли что… Энн – наследник, дамам скоро замуж…
– Ага-а, – поддержал меня нестройный хор друзей, во все глаза вглядывающихся в мелкие надписи на консоли управления.
За долгие полчаса тщательных поисков, изучений и сравнений, внимательных штудий строчек, мелькающих на дисплее и неподвижных на пульте, а также всё более нервного поглядывания на неумолимо заполняющийся в центре экрана временной круг, наша команда смогла вычленить единственное слово: «отмена», звучащее вполне произносимо.
В некотором волнении поёрзав по креслу и усевшись поудобнее, я шёпотом проговорил необходимое несколько раз, возложил ладони на отметки, глубоко вдохнул и практически пропел:
– Раддиикаранаам!
Стоило последнему звуку истаять в тиши помещения, как полусфера меж моих рук мягко осветилась глубоко-оранжевым цветом, всё происходящее на экране замерло, а поверх своеобразных часов – свидетельствующих, кстати, о последних минутах – возникла квадратная рамка с коротким текстом.
Но не успел никто из нас даже и начать осмыслять появившееся сообщение, содержащее, наверняка, запрос системы на права доступа, как от полусферы отделился клок оранжевого тумана и в одно мгновение обратился в образ головы седоволосой леди, которая, блистая многоцветьем драгоценной диадемы и лазурью вовсе не старческих глаз, промолвила, добавив в голос явно нарочитой строгости:
– Это кто это забрался в архив проектов прабабушки и прадедушек? Это кого это я на ближайшую сотню лет лишу амброзийного варенья? Ах вы хаотики несносные!
Онемевшие мы слушали это шокирующее ворчание и недоумевали: отчего-то было абсолютно понятно каждое слово.
Внезапно почтенная создательница – а то была точно она – сбилась: похоже до неё добрались первые сведения о происходящем, а может, даже и картинка с нашими наверняка вытянутыми физиономиями. Дама вмиг посуровела лицом, поджала аристократически тонкие губы и сказала насквозь ледяным тоном:
– Кто вы такие? Немедленно назовитесь и изложите причину вмешательства в функционирование моего имущества!
