Раздор едва слышно вздохнул всей огромной тушей, в плоть которой вросли и древние каменные топоры, и бронзовые мечи, и деревянные луки, и дула танков – все то, чем люди истребляли друг друга. Какой-то мизерной, невесомой частью своей сущности – огрызком того человеческого, что в нем оставалось, – Раздор ощутил нечто, что можно было бы назвать легкой грустью. Если бы он, конечно, был способен ее испытывать. Двое знатких сделали последний шаг и исчезли, растворившись в небытии.
