Черил. Я не видела причин говорить тебе. Теперь это значения не имеет.
Дэн. Надо было сказать! Я бы лучше понимал, что происходит. Возможно, и повел бы себя иначе.
Черил. Все это далекое прошлое.
Дэн. Мама, это важно! Многое открывается заново, становится более четким и понятным. Расскажи мне об автомобильной аварии, только все.
Черил. А что рассказывать? Отец поехал, чтобы привезти ее домой. Любовник бросил ее, она хотела вернуться, а он даже после десяти лет разлуки простил ее и согласился взять в дом. Я не понимала, почему. Все у нас было хорошо, я научилась жить без нее. Незачем ей было возвращаться!
Дэн. Да, остальное я знаю.
Черил
Дэн. Мама, перестань. Это не твоя вина. Тебе было только пятнадцать лет. Ты не могла знать, что так получится.
Черил. Я ее
Дэн. Тебе следовало мне рассказать.
Черил. Тебя это не касалось.
Дэн. Касалось! Разве ты не видишь?
Черил. Не заботой! Любовью!
Дэн. Мама, она сокрушала. Я чувствовал себя каким-то выродком и не видел другого выхода, кроме как уйти из дома. Я же был ребенком, но и потом, оглядываясь назад, не мог понять, почему ты любила меня гораздо больше, чем других парней — их матери. И только теперь я узнал причину.
Черил. Я всегда хотела только любить тебя.
Дэн. Тогда я не знал, что делаю.
Черил. Господи… Я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя несчастным рядом со мной… ни тогда, ни теперь.
Дэн. Я не чувствую себя несчастным рядом с тобой.
Черил. А прошлым вечером? Ты запретил мне покидать дом!
Дэн. Забудь.
Черил. Не могу. Из-за меня ты чувствовал себя несчастным.
Дэн. Все хорошо.
Черил. Ты выглядишь несчастным.
Дэн. Нет… только грустным.
Черил. В чем разница?
Дэн. Мне грустно за тебя.
Черил. Я отняла твою свободу.
Дэн. Нет, не отняла.
Черил. Я не могу допустить, чтобы из-за меня ты чувствовал себя несчастным.
Дэн
Черил
Дэн
Эбби. Вы это видели?
Дэн
Эбби. Мама только что ушла с мужчиной!
Дэн. Что?
Черил. С Рассом?
Эбби. Нет.
Дэн. Но ей запрещено выходить из дома!
Черил. С Питером?
Эбби. Нет, не с Питером.
Дэн. Через парадную дверь?
Эбби. Вылетела ракетой.
Черил. Неужели со Стэнли?
Эбби. Я думала, Стэнли — ваш.
Черил. Я тоже так думала.
Дэн. И ты сказала ей, что она наказана?
Черил. Наверное, это Харольд.
Эбби. Да, сказала.
Дэн. И что она ответила?
Эбби. Хочешь, чтобы я повторила ее слова?
Дэн. Да.
Эбби. Мамаша, отвали!
Дэн. «Мамаша, отвали?!» Так и сказала?
Черил. Да, характера нашей Клодии не занимать!
Дэн. И что нам теперь делать?
Эбби. Не знаю… Отвалить?
Свет гаснет, начинается семейное слайд-шоу.
Свет медленно зажигается: Эбби говорит по телефону с дежурным местного полицейского участка.
Эбби. Да, совершенно верно… пропали. Две женщины… моя мать и моя свекровь. Пропали вместе… командой. Ну… Клодия Адамс, моя мать, ей шестьдесят пять лет, рост пять футов и шесть дюймов, каштановые волосы, глаза карие. В последний раз я видела ее в синих джинсах и белой футболке с алым крестом на груди. Черил Кейси, моя свекровь, шестьдесят четыре года, рост пять футов и два дюйма, волосы с сединой. Понятия не имею, в чем она одета… Если одета! Нет и автомобиля моей матери. Думаю, что они уехали на нем… Розовый «Кадиллак-Девиль» с заказными номерными знаками… «Моя жизнь». Да, я думаю, с ними могло что-то случиться.
Дэн. Ну что?
Эбби. Пока ничего.
Дэн. А что произошло?
Эбби. Они собрались и уехали. Я вышла из студии в пять часов, никого не увидела, заглянула в их комнаты. Вещи разбросаны, чемоданов и туалетных принадлежностей нет. Они взяли и мой «Шалимар». Представляешь себе?
Дэн. Записку не оставили?
Эбби. Это же не самоубийство. Они просто сбежали.