Митрополит Макарий тоже счел нужным похвалить архитекторов.
Принц Юрий и бояре наперебой осыпали Голована и Барму любезностями и преподносили, по русскому обычаю, подарки. Так как при них не было ни кубков, ни драгоценных мехов, которыми здесь принято одаривать, то они развязывали висевшие у пояса кошельки и вручали архитекторам серебряные рубли, которые те принимали с поклоном.
Царь Иоанн торжественно сказал:
- Теперь вам в работе помех не будет. Если даже прикажете кремлевскую стену разломать для постройки собора, я и в этом поверю. Сие дивное изображение перенесете во дворец под своим личным смотрительством. Кстати, я еще вас поблагодарю, - добавил он с милостивой улыбкой.
И вот плоды разрушительной работы, которую я старался проводить чуть не три года!..
Но я не падаю духом - судьба, быть может, еще повернется ко мне лицом...
Странные сны снятся мне последнее время. Какая-то громада нависает надо мной, грозя обрушиться и раздавить меня.
Я в испуге просыпаюсь, и в момент пробуждения низкий и грозный голос шепчет мне в уши: "Уничтожь!.. Уничтожь!.. Уничтожь!.."
Кого уничтожить?.. Или что?.. Не знаю...
Октябрь 1557 года".
Глава XI
ЖЕНИТЬБА ГОЛОВАНА
После царского посещения будущность представлялась зодчим в розовых красках. Они разговаривали, без конца повторяя друг другу подробности того, что случилось: и что сказал Иван Васильевич, и что они ему ответили, и что он опять сказал...
Расставшись с Бармой, Голован в радостных мечтах незаметно дошел до дому. Дверь открыла Дуня, с недоумением глядя на непривычно веселое, оживленное лицо молодого зодчего.
- Видно, радость у тебя? - спросила девушка.
Андрей не ответил. Он неожиданно схватил пораженную Дуню и крепко обнял. Дуня старалась вырваться из рук Голована, но он не выпустил девушку.
- Довольно в кошки-мышки играть! Идешь за меня замуж, Дунюшка? - прямо и настойчиво спросил Андрей.
- Пойду... - прошептала Дуня. - Только как дедынька...
- Дедынька спит и видит, чтобы поженить нас! - ответил Голован.
Булат действительно крайне обрадовался предложению Андрея, которое перестал и ждать. Но, храня старинные обычаи, строго выговорил Головану за то, что тот повел дело не по порядку, не заслал сватов, а сам объяснился с девушкой.
- Разве тебе некого было попросить? - сурово говорил старый зодчий. - У тебя Барма - сват, коему никто не откажет: всей Руси известный человек!
- От всего сердца прошу: смени гнев на милость, наставник! Виноват я, точно, свело меня с ума царское благоволение.
- Только ради этого я прощаю, - сказал Булат, пряча довольную улыбку в седых усах.
На другой день Голован поручил Василию Дубасу и Петровану Кубарю перенести модель собора во дворец.
Два богатыря с трудом тащили тяжелую модель на прочных носилках. Втаскивая ношу в царские палаты, Петрован испуганно и восхищенно таращился во все стороны. Парню и хотелось встретить царя, и он боялся, что, увидев его лицом к лицу, умрет со страху. От волнения он спотыкался, а Василий ругал его сердитым шопотом: он-то уж видел царя!
Модель благополучно внесли в царские покои, установили на большом столе. Спальник вывел носильщиков из дворца, пожаловал за труд по алтыну. Голован и Барма остались ждать царя.
Государя Петрован не встретил, но твердо знал, что если ему суждено вернуться в родное село, то станет он самым знаменитым человеком на много верст в окрестности: он побывал в царском дворце!
Голован скинул покрывало с модели, и вошедший царь мог любоваться миниатюрным храмом при дневном свете.
- Говорите, чем вас пожаловать?
Голован упал царю в ноги:
- У меня челобитье, великий государь!
- Говори.
- Жениться я задумал!
- Вот! - удивился Иван Васильевич. - Да разве ты холост? Невеста кто?
Узнав, что Голован собирается взять за себя приемную внучку старого наставника, царь тотчас вспомнил и зодчего Никиту Булата и его подвиг, за который он недостаточно вознаградил верного подданного.
- Выбор твой одобряю! А чего ты от меня хочешь?
- Разреши, государь, на Псковщину съездить: у тятеньки родительское благословение испросить.
- Доброе дело, разрешаю. А я прикажу невесте приданое приготовить...
Андрей в три недели управился с поездкой в Выбутино; обрадовал инока Иосифа, в миру Илью Большого, известием о предстоящей женитьбе, о своих успехах в зодчестве. На свадьбу Иосиф не поехал, извинившись недугами и монашеским званием.
Свадьбу Голована и Дуни справили по дедовским обычаям. Посаженым отцом был окольничий Ордынцев, представлявший в своем лице высокую особу царя. От венца молодых отвезли на Полянку, в богатое поместье, пожалованное Иваном Васильевичем Дуне: обещанное царское приданое.
Переехал в просторные хоромы и старый Барма, сдружившийся с Голованом за годы отсутствия Постника.
После свадебного пира Дуня смущенно призналась мужу в давней любви.
- Уж так, Андрюша, буду тебя жалеть - пушинке не дам на тебя упасть!..
Глава XII
ВОЗВРАЩЕНИЕ ПОСТНИКА
