Задыхаясь от напряжения, весь потный, с сердцем, которое, казалось, пробьет ребра, Булат бежал за конем татарина, которому достался по жребию.
Никита бежал, и в воспаленном мозгу вертелась неотвязно одна мысль: "Убили Андрюшу, убили!.. Золотую голову загубили!.."
К полудню деренчи забрались в потаенное место и сделали привал до вечера. В дороге они зарезали трех женщин и подростка, которые не могли выдержать бег - упали и волочились на арканах.
Отдышавшись, Булат подошел к толпе полонянников и сказал торжественно:
- Житие просторное кончилось, братие! Великие страдания предстоят нам...
* * *
Рана Андрея оказалась не смертельной. Крепка была русская кость, да и в руке татарина, видно, не стало прежней силы. Сабля скользнула вкось, разрезала кожу и слегка повредила череп. Опасность грозила от другого: раненый потерял много крови.
Часа через два после ухода татар Голован очнулся от ночного холода: разбойники стащили с него все, кроме рубахи и портков.
Расслышав журчанье ключа, юноша со стоном пополз к нему. Несколько раз теряя сознание и снова приходя в себя, Андрей добрался до родника, зачерпнул горстью воды, напился. Отдышавшись, залепил рану илом и впал в забытье...
Глава X
ХОЛОП КНЯЗЯ ОБОЛЕНСКОГО
Голован остался бы на лесной полянке навек, да спас захожий бортник35. Разыскивая в лесу ульи диких пчел, он набрел на раздетого человека. Бывалый лесовик умел лечить раны. Соорудив волокушу36, он притащил Андрея на пасеку и выходил его.
- А ты не вовсе бедовик, паря, - сказал он, когда Голован уже мог разговаривать. - Видать, твои красные дни впереди!
- Это как кому на роду написано! - отвечал Андрей. - Вот наставника моего Булата угнали басурманы - я б за него семь раз смерть принял!
- Об нем горюй не горюй: из татарских лап не вырвешь, разве только выкупишь.
- У меня ни алтына...37
- Тогда распростись довеку.
Слова бортника, однако, вселили надежду в душу Андрея. Он твердо решил пойти в Москву, заработать денег и выкупить учителя из плена.
Отблагодарив мужика за добро и заботы, получив от него лапти, рваный армяк да котомку сухарей, Голован отправился в дальнюю дорогу.
Питаясь подаянием, работая у зажиточных мужиков, Андрей подвигался к Москве.
Беда настигла его невдалеке от Мурома.
Голован шел по пустынной дороге, когда показались всадники в теплых кафтанах, в кожаных шапках. Все они были хорошо вооружены: в руках бердыши и рогатины, за плечами луки. Голован сошел в сторону. Но конники окружили его.
- Стой, малый, не беги! - грубо приказал старшой, хотя юноша и не думал бежать. - Куда путь держишь?
- В Москву.
- Хо-хо! Да-а-леко! А у тя отпускная грамотка есть?
Голован испугался. Когда он бродил по Руси с Булатом, у них не раз спрашивали отпускную грамотку. Тогда старый зодчий вытаскивал из сумы указ с печатью, и путников отпускали. Но указ пропал во время татарского набега.
Запинаясь, Голован объяснил, что грамотки у него нет, но он человек свободный, ученик строительного дела.
- Свободный? - усмехнулся предводитель отряда. - Ты нашего боярина Артемия Васильевича беглый холоп, и мы тебя поймали!
- Сколько ни бегай, а быть бычку на веревочке! - молвил один из верховых. - Тебя, Волока, должен тиун наградить: ужо третьего на неделе приводишь.
- У меня глаз зоркой, дальновидный глаз! - похвалился Волока. - Иди с нами, малый, да не супротивничай, а не то в железа скуем... Амоска, посади его к себе!
Голован видел, что сопротивляться бесполезно, и сел позади Амоски.
Андрею не раз приходилось слышать, как бояре и дворяне, нуждаясь в слугах, по произволу пишут людей к себе в холопы. "Судебник"38 грозил за незаконное лишение свободы суровыми карами; но кары не устрашали насильников.
Достаточно было боярскому тиуну явиться к наместнику с посулом39 и заявить: "На сего нашего сбеглого холопа есть у нас послухи"40, - и попавшему в беду не было спасенья.
Наместник давал на приведенного "правую грамоту" и тем узаконивал холопью его участь. "Написал дьяк - и быть тому так!"
Иным удавалось сбежать, но господа задерживали холопа, где бы потом он ни попался.
Мрачные думы одолевали Голована. Амоска оглядывался на него с состраданием: душа парня еще не очерствела. Когда они отстали на повороте дороги, Амос шепнул:
- А ты, малый, выдумай себе имя!
- Зачем? - удивился Голован.
- Беспонятливый! Да коли "правую грамоту" напишут на твое природное, тебе довеку из кабалы не выбраться.
- Наставление твое исполню! - обрадовался Андрей.
Часа через два группа поимщиков въезжала в усадьбу князя Артемия Васильевича Оболенского-Хромого.
Усадьба походила на маленькую крепость. Привольно раскинувшись на нескольких десятинах земли, она была обнесена высоким бревенчатым тыном, а в воротах стояли сторожа с дубинками.
Один из сторожей ухмыльнулся:
- С добычей?
- Заполевали!
Боярские хоромы красиво возвышались посреди двора. Крыши двускатные, четырехскатные, бочкообразные, шатры разной высоты лепились друг к другу в живописном беспорядке.
Голован невольно остановился, рассматривая здание. Но старшой грубо дернул его за руку и заорал в ухо:
- Эй ты, блажной! Остолбенел?
Андрей вздрогнул, очнулся.
