— Боря, мне стыдно за тебя! Ты же от жизни отстал. Подкупы, рэкет, поджог киосков — это все давно в прошлом. Теперь все нормальные люди уважают законы. В Европу идем, зачем нам криминал?
— А я почем знаю?
— Вот, с этого и начнем. Ты ничего не знаешь. А я тебе объяснил. Популярно. Ну, так как? По рукам — и ты снова у меня на работе?
Сбитый с толку Тур совсем растерялся.
— Не знаю…
— Молодец. Правильно. Сначала подумай хорошенько. Обдумай все «за» и «против»… Сейчас я тебя отпущу. Если будешь вести себя тихо-смирно. Понял? Все предложения в силе. Хорошо?
— Что хорошо?
— Ну, ты, похоже, в тюрьме еще тупее стал. Деньги я тебе отдаю. В наличии сейчас столько нет, договоримся на послезавтра. Ну, чего ты так смотришь? Деньги отдам все до копейки. Даже еще и с процентами. Лично в руки. Наличными, чтоб ты в руках подержал, чтоб сам пересчитал, хе-хе… И на работу беру. Легально. Охранником. Пока. А там посмотрим, может, и повышу. Понял?
— Не очень…
— Так попозже дойдет. Будешь ночевать у меня.
— Мне есть где ночевать.
— В гостинице?
— Нет. У меня здесь дружок. Со школы еще.
— Ну-ну. Куда доставить деньги?
— Я сам прийду.
— Вот и договорились. Придешь послезавтра утром. Не очень рано. К десяти, например. Тогда и к работе приступишь.
Тур, не зная, как правильно реагировать в такой ситуации, молча кивнул, и Кирилл Иванович лично начал раскручивать провод, которым привязали Бориса к стулу исполнительные охранники.
Боря, наконец, понял, что со Свинаренкой и вправду надо разбираться не спеша, и лучше всего — с Витюхой. Поэтому он решил схитрить и, вставая и расправляя плечи, значительно заявил:
— Я смотрю, «зеленые» что-то из моды выходят. Мне бы в евро, по курсу. И это… чеком. То есть лучше… на счет положить.
Кирилл одобрительно засмеялся и подмигнул:
— Я в тебе не ошибся. Неглупый ты пацан! Сработаемся.
…Когда Борис в новой, только что подаренной Свинаренко-Ярыжским куртке, вышел за ворота, проведенный сверхзаинтересованными взглядами двух охранников, он чувствовал себя круглым дураком. И ужасно хотел скорее, как можно скорее увидеться с Витюхой.
Синюю полумглу уже сменил ночной мрак. Огни города ярко выделялись впереди.
Тюха — голова. Он распутает что угодно, мозгов хватит, даром, что детдомовский. Непризнанный Шерлок Холмс из райцентра. О нем еще услышат, дайте только срок.
Эти отрадные мысли прервал резкий гудок автомобиля, который обогнал пешего Тура на узкой дороге, забросав его мелкой снежной пылью из-под колес. Синий «Москвич» куда-то спешил из хвойного оазиса, в котором окопался хитрый Свинаренко. Только задние габаритные огни краснели, быстро уменьшаясь, и в конце концов повернули направо — к объездной трассе.
Борис мог поклясться, что за рулем сидело то говорящее фальцетом худенькое чудо в перьях. И опять в очках. Темных, как ночь.
