— Поверьте, я никому не приказывала сегодня прибирать… Здесь и так, хватает… Без этого… Жутко.
— А я… Ничего… Я просто… — Таня вскочила и схватила обеими руками свой рабочий инструмент — грозно, как оружие. И вдруг воскликнула убежденно, по-агитаторски:
— Мы каждый день должны! Прибирать! Чтобы чисто!
— Сегодня будет выходной! — так же вдохновенно, будто на митинге, провозгласила госпожа Ольга.
— Замечательно! — иронически прищурилась Кристина. — Теперь, наконец, отдохнем. Ото всех и от всего.
Братец взял ее под руку, но обратился ко всем присутствующим, обведя их просветленным взглядом:
— Как говорил почти две с половиной тысячи лет назад Хуэй Ши, древний китайский философ, в каждом яйце уже есть перья…
Крис повернула к нему веселое лицо:
— Не будь ханжой! На самом деле его звали Хуй Ши.
— Не шокируй публику, несносное создание.
Девушка засмеялась:
— Нас тут можно чем-нибудь шокировать? Это что-то новенькое!
Она подмигнула следователю, и он ей ласково, по-беличьи улыбнулся. И протянул маленький глобус-брелок с приклееным к нему бледно-зеленым стикером, на котором его собственным почерком было написано:
«
Кристина взяла этот листочек настороженно, но, прочитавши, тоже улыбнулась. Сложила стикер вчетверо и спрятала на груди жестом барышни из ХІХ столетия.
Ярыжская и Валентин Буруковский были шокированы. И даже понимающе переглянулись. Впервые за сегодняшний день.
