И для этого нужно, чтобы ничего не отвлекало. Ни крики Билли, ни хохот старшего Фурсова, не падающие повсюду деревья, охваченные пламенем, ни нестерпимый жар. Вот жар мешал больше всего. Один из вездеходов занялся огнём. Всё, дальше набирать силу нельзя, и я вдохнул поглубже, а затем выбросил из себя накопленную мощь, уничтожив кислород в радиусе сотни метров.
Пламя вокруг тут же ослабло, и почти сразу же погасло. Я ринулся к запаниковавшему брату Фурсова, который схватился за горло. Моё приближение огневик увидел, но отреагировать уже не успел. Лишённый ощущения божественности, он никак не мог прийти в себя, а затем потерял голову. В прямом смысле.
Я остановился над виновником этой резни, по-прежнему удерживая вокруг себя ауру без кислорода. Младший Фурсов сипел, корчился на земле, но я следил за тем, чтобы погас весь огонь вокруг. Мне же не нужны пожары.
Оба вездехода заглохли, но их мощь ещё была во мне, пусть и таяла с каждым мигом. Но когда я снова смог дышать — пожар закончился. Ещё бы пару минут таких огненных плясок и мне не удалось бы потушить лес.
Голова закружилась, но я не дал слабости проявиться.
— Сегодня считать до трёх не буду, — сказал я лежащему аристократу.
Из леса вывалился Билли, он шёл с выпученными глазами, сипло вдыхая воздух. Его пальто обуглилось, а шляпу американец и вовсе где-то потерял.
— Тебе мало было личного позора? — продолжил я, обращаясь к дворянину. Прижал остриё клинка к его горлу. — Надо было вывести историю на уровень собственного рода? Погубить брата?
— Как ты… Кто меня предал⁈
— Неважно. Бери в руки меч. Не хочу резать тебя как свинью, — я отступил на шаг. — Умри как мужчина, а не как бандит.
Фурсов медленно встал, покосился на американца, но барон всё ещё не мог надышаться и просто махнул рукой, а затем потопал к броневикам, мол, дальше сами. Аристократ встал передо мной, кося на меч. Затем торопливо облизнулся, высунув язык точь-в-точь как змея. Стрельнул глазами в сторону машин, потом снова уставился на меня. А в следующий миг отпрянул на шаг и выхватил из-за пояса пистолет. Быстро направил его мне в лицо, физиономия Фурсова исказилась в злорадной гримасе:
— Всё ваше лживое благородство стирается одной пулей!
Он с торжеством нажал на спусковой крючок… И ничего не произошло.
— Хм… — только и произнёс я в ответ. Проткнул его сердце одним ударом, проводил взглядом падающее тело.
— Это был славный файт, ю ноу, — из темноты объявился Билли. — Но больше не надо.
Я склонился у тела Фурсова. Просканировал его на предмет магических ценностей. Пусто. Но ничего. У его товарищей наверняка что-то найдётся.
И я был прав. Из добычи с девятерых покойников мне досталась пара колец усилителей на земельный аспект, браслет одного умельца да меч со слабым Эхом, снятый с другого. Плюс десяток плохеньких оберегов, защищающих от воздуха да огня. Негусто и всё не слишком дорого. Но в хозяйстве пригодится. Однако самой важной находкой оказался клинок старшего Фурсова. В гарду меча было вмонтировано два оранжевых кристалла и один красный. Плюс Эхо у клинка было таким ярким, что в ушах звенело. Шестой ранг точно. Очень дорогая игрушка, которую себе и не оставишь. Приметная слишком.
Но если раздраконить её и продать кристаллы, то на какое-то время я смогу поправить финансовое положение.
— Что будешь делать с этим, Миша? — спросил Билли, когда обыск закончился. — Законы Российский Империя суров. Девять мертвецов это большое вниманье, ю ноу. Я понимать — это твоя земля, бат… Все другие люди не всегда это понимать.
— Они правильно сказали. Нет тела — нет дела.
Я нацепил кольца-усилители, вдохнул поглубже и встал на колено, касаясь одной рукой земли. Контакт хороший, а с усилителями так и вовсе чудесный. Слева от меня и позади с кашляньем завелись броневики.
— Оу, это ты, да? — вздрогнул Билли. Я кивнул. Мне нужно больше энергии, так как свою я благополучно потратил.
Почва под моими пальцами зашевелилась, а затем забурлила. Поддерживая мощь аспекта, я направил его в глубину. В земле стала расти дыра, в которую упало тело одного из бойцов Фурсова, затем осыпался погасший, но ещё дымящийся костёр. Покрытое копотью бревно застряло попрёк ямы, и на нём повис труп, но провал стал шире и проглотил этого покойника тоже.
Через двадцать минут огромный котлован спрятал в себе оба вездехода и девять трупов. Решение хоть и временное, потому как позже за машинами можно будет вернуться, однако, вероятно, что и постоянное. Пока у меня нет нужных построек, а когда они появятся — то, вероятно, забот будет чуть больше, чем возня с чужими машинами и их легализация в моём автопарке. После того как я засыпал яму землёй, осталась целая гора свежей почвы и совсем не осталось сил. Я потратил всё, что во мне было. Меня уже пошатывало, да и кольца стали жечь. Плюс мощь двигателей исчезла под покровом земли и больше не могла помочь. Во рту стало сухо. Пришлось прервать маскировку места гибели Фурсова.
— Ты окей, май друг? — спросил внимательный Дигриаз.
