— Ваше благородие! — почти обиделся Борцунов. — Мы ж для дела! Сейчас начинать надо! Раньше сильно дорого было, да и думать о таком даже не смели, а теперь.
— Хорошо. Я оставлю у себя, — покачал я папку в руках.
— Для вас и делали, ваше благородие.
— Кто помогал?
— Батюшка Игнатий, ваше благородие.
Я кивнул. Молодец священник, молодец. Столяры торопливо заспешили прочь. Что ж. Предпринимательство я поддержу. Любое! Сейчас мне всё подойдёт. Главное, правда, чтобы визуально выглядело недурственно. Я посмотрел в сторону моих каменных монстров. Да, и этой стороной тоже надо заняться. Что там с выставкой в Малорите? Последний бой показал, что энергии у меня уже не так много, как хотелось бы, раз пришлось отключать несколько деревень от электричества.
Ох, столько дел, столько дел! Кстати, что там у Чеснокова? Я вызвал видеопоток с места, где сейчас находился чиновник. Тот уже обнаружил возведение защитных укреплений и старательно их документировал, но в глазах бюрократа потихоньку зарождалась тревога. Ничего, зато всё согласно кодексу.
— Черномор, как только данный господин будет пытаться связаться с кем-нибудь за пределами Томашовки — немедленно докладывай мне, — попросил я своего помощника.
— Слушаюсь! — тотчас отреагировал искусственный интеллект.
— Миша! — раздался за моей спиной голос. — Ты даже не поздоровался!
— Мне показалось, ты занят, — повернулся я к Дигриазу. И не соврал. «Американец» времени тут зря не терял. Он, по-моему, переспал уже со всеми работницами трактира. Обворожительный, обходительный иностранец — настоящая мечта для местных девчонок.
— Ну, литлбит, — согласился Билли. Мимо нас торопливо прошёл человек, кивнул мне, будто знакомому. Я вывел справку о нём. О, пчеловод из Приборово. Зажил, чертяка, после побоев. Рад, что перебрался.
— Ты так и не забрал это, — «американец» вытащил клинок и взмахнул им. — Не уверен, что хочу владеть такой штукой. Это может быть опасно, если ты понимаешь, о чём я.
— Я бы хотел, чтобы он остался у тебя, — задумчиво сказал я. — С твоими способностями мы можем зачистить все окрестные Колодцы. Ты просто сбегаешь и перебьёшь Бессмертных Стражей.
— Друг мой, это так не работает. Разве я тебе этого ещё не говорил? — лукаво улыбнулся Дигриаз. — Скверна не позволит мне пройти так далеко. Искажения из-за неё чудовищные! Иначе бы тут вся округа в портальщиках бы была, понимаешь, с бесконечным трансфером войск и товаров. Тут ведь небольшое отклонение, и ты из портала не выходишь. Или же выходишь где-нибудь в Лиссабоне, прости господи. Частично. Ит из факинг проблем, ю ноу.
Из двери трактира вышла одна из служанок, стрельнула глазками в сторону Билли, и тот немедленно отреагировал, послав красотке воздушный поцелуй. Едва та отошла, акцент «американца» снова улетучился.
— Идея красивая, бесспорно. Но и я не бог. Всё имеет свою цену. Мне приходится долго восстанавливаться после использования моих чудесных способностей. И если во время перемещения на траектории попадётся активная Скверна — это может быть очень больно лично мне, или даже смертельно. Ни один из вариантов меня вообще не радует, если говорить честно.
— И всё равно мне хотелось бы оставить меч у тебя.
— Это трогательно, Миша, — заметил Билли. — Но что, если я вражеский шпион, и ты сейчас отдаёшь супероружие в руки представителю Перуанского Протектората?
— А ты шпион?
— Ну, Миша, пожалуйста, — закатил глаза Дигриаз. — Шпионы на такие вопросы никогда не отвечают!
— Да, я вижу, — усмехнулся я.
— Я чего подошёл, друг мой. Присмотрись к девушке, с которой ты спишь, — Билли щурился на солнце, будто довольный жизнью кот. — Внимательнее присмотрись. Она не так проста, как ты думаешь.
— Ты про Князеву?
— Ты ещё с кем-то спишь? — оживился американец. — На тебя не похоже.
— Ты снова не ответил.
— Про неё. Она очень секси и прити, мой френд, — снова переключился барон, коснувшись шляпы пальцем в приветствии одного из охранников трактира. — Бат… Она есть очень… Компликейт, ю ноу?
Мне вспомнилось, как Паулина предупреждала меня о проблемах с «американцем». О его предательстве по отношению ко мне, когда он влился в доверие к Фурсову, и о том, что он лишь играет с акцентом, а не является уроженцем одной из Америки.
— Согласен, девушка непростая. Думаешь, она не узнает о том, что ты тут говоришь про неё?
— Я ничего не скрываю, Миша. Просто говорю не всё. Оу… — он посмотрел на часы. — Мне пора. График. График. Надо писать, понимаешь? Только дисциплина делает писателя писателем! И толика таланта, разумеется.
Он вернулся в трактир, оставив меня одного.
— Вы тут все очень непростые, — поделился я соображениями себе под нос.
Граф Орлов прибыл к ночи, на потрёпанном вездеходе, и в сопровождении двух машин охраны. Это был высокий человек, с чёрной тюбетейкой на голове и длинной седой бородой. Тяжёлый взгляд казался пристальным, пробивающим насквозь.
— Михаил Иванович, это потрясающе, — сказал он, протянув мне руку и крепко её пожав. — Давно я в такой спешке не преодолевал нашу страну.
— Если не секрет, откуда вы к нам, ваше сиятельство?
