Чёрт, получается — граф связан с нападением на Паулину⁈ Я задумчиво вскрыл телефон Подольского и погрузился в переписки помощника Скоробогатова. И с каждым шагом челюсти мои сжимались так крепко, что заныли скулы.
— Миша! Очень рада, что застала вас! — послышалось справа. По примыкающей к нам аллее торопливо шла встревоженная Светлана. — Я говорила с Сашей. Какой ужас! Почему вы ничего мне не сказали?
Подольский остановился, будто вылепленный из человеческого мяса голем. Помощник Скоробогатова повернулся к нам, глядя рыбьими глазами.
— Не хотел вас расстраивать, — сдержано проговорил я, изучая сопровождающего. Ситуация, конечно. У этого гражданина в кармане было два телефона. Один официальный, такой же чистый, что и у хозяина, а второй…
— Папа смог вам помочь? — с надеждой спросила Светлана.
— К сожалению, нет.
— Хотите, я поговорю с ним?
— Светлана, — тихо сказал я, продолжая потрошить телефон Подольского. — Ваш отец щепетильно относится к законам, а моя просьба могла оказаться немножко… За гранью. Не думаю, что вы…
Она захохотала:
— Папа щепетильно относится к законам? Артём, ты слышал?
— Да, госпожа, — скучным тоном ответил Подольский.
— Миша, я не дура и понимаю, что мой отец не святой. Я немедленно поговорю с ним.
— Не нужно. Я способен разобраться со всем самостоятельно.
Светлана нахмурилась, а я с трудом отвёл взгляд от Подольского. Мысленно досчитал до десяти, чтобы удержаться в руках. Этот рыбоглазый помощник Скоробогатова полчаса назад отправил сообщение на номер с текстом «убрать их быстро, тачку в воду». Послание Артёмка удалил после отправки, но меня это провести не могло. Я и не такое из техники вытащить способен. Как доказательство такое сообщение не играет, но ведь я и не в суд собираюсь…
Получается, моего неофициального специалиста по подбору персонала и лучшую помощницу пытались убрать по приказу этого человека. Своеволие или спущенно сверху хозяином?
Скоробогатова почувствовала мой настрой и растерялась ещё больше:
— На вас лица нет, Михаил… Скажите, чем я могу вам помочь! Хотите, провожу вас до дома? Вам, наверное, в такой момент не стоит оставаться одному.
— Благодарю за заботу, Светлана. Но у меня ещё много дел. Всего хорошего.
Когда мой «Метеор» отъехал от усадьбы Скоробогатовых, я погрузился в размышления, старательно не показывая эмоций. Уверен, когда дело коснётся моих личных данных — графа законы не остановят, и он наверняка проследит за моими действиями. Что ж, ваше сиятельство, черта пересечена. Выходит, придётся приструнить и второго соседа, раз он считает себя умнее других. Но сначала мне нужны доказательства, а значит, Подольского надо хорошо опросить. И за пределами Конструкта Подвального, дабы не давать соседу повода задействовать против меня государственную машину. Мы же оба чтим законы, верно?
Уверен, помощник графа расскажет много интересного в нужной непринуждённой атмосфере. Скорее всего, он принёс клятву Рода, и своего хозяина не выдаст, но точно поможет мне распутать клубок неожиданного покушения с другой стороны.
Не повезло Свете с отцом, ничего не скажешь. Дети за грехи родителей не отвечают, конечно, но и индульгенцию своим существованием нерадивым предкам не выписывают. Спрошу всё по строгости.
Когда мой автомобиль вкатился на территорию Конструкта, то я сразу же вызвал Черномора. Седовласый виртуальный помощник материализовался на пассажирском сидении. Верхняя половина черепа погрузилась в обшивку «Метеора» оставив мне только седую бороду.
— Найди мне Керна-Конычева, — приказал я. — Как угодно. У меня есть для него работа. Быстро. Дай мои координаты, если не найдёшь его. Также собери всю доступную информацию по Артёму Подольскому, помощнику Скоробогатова. Запиши телефоны его.
Я продиктовал оба номера и продолжил:
— Мне нужна любая информация о нём. Всё, что сумеешь отыскать. От того, какие подписки на какие сервисы у него есть, до предпочтений в еде.
— Слушаюсь, Хозяин, — пошевелилась борода, и ИскИн исчез. На этот раз без вопросов. Учится. Главное, чтобы восстание потом не поднял. Я доехал до своего дома, остановил машину, и некоторое время изучал с вершины холма свои земли. Хотелось действовать. Хотелось рвать и метать.
