Сестра Николая Алексеевича ездила достаточно хорошо. От подарка любовника была в восторге. Колесила по Ростову, ловя на себе восторженные взгляды мужчин.
В тот день она везла бабушку и дедушку на кладбище. Тем очень захотелось навестить могилы Лорана, Таисии, Густава и других близких им людей.
Внучка была за рулём, дед сидел за ней, бабушка в люльке. Когда выехали на трассу, у мотоцикла оторвалось колесо, и на встречной полосе они врезались в КАМАЗ. Сестра Николая осталась жива. На ней не было ни одной царапины, а Зоя и Янек погибли.
В процессе нашего общения Николай Алексеевич предложил написать о его бабушке. Попросил назвать роман «Зоя».
Я окунулась в эту историю с головой. Днями и ночами печатала и печатала о жизни этой семьи.
Эта история оказалась схожей некоторыми моментами с историей семьи моего мужа.
Бабушка моего мужа переехала в Ростов с отцом и мачехой из Саратовской губернии в начале XX века. Прадед мужа работал на Парамоновской мельнице.
Бабушка мужа была безумно влюблена в польского студента, который учился в эвакуированном из Польши в 1915 году Варшавском университете.
Но отец и мачеха выдали её замуж за военного, который во время Великой Отечественной войны влюбился в медсестру и к жене не вернулся. И бабушка мужа воспитывала детей одна. Она некоторое время даже не знала, что её муж жив.
Николай Алексеевич попросил изменить фамилии, чтобы не было ни у кого соблазна познакомиться с ним лично. Его мотивы понятны: он бывший военный, брат бабушки (Макар) был разведчиком.
Из-за лишней буквы «й» в фамилии Николай Алексеевич не может найти следы пани Анны, Германа, Софьи. Чтобы раздобыть какие-то документы, нужно доказать родство, а это невозможно.
Долгие годы переписки с Китаем тоже не дали никаких результатов. Несмотря на точный адрес Джана и Евдокии, никаких сведений о проживающих там ранее нет, они просто пропали бесследно.
По многочисленным просьбам моих читателей, я решила осветить некоторые моменты жизни семьи Левандовски во время Великой Отечественной войны, частично затронув судьбы их детей.
Катя росла замкнутой девушкой. Время от времени между ней и Златой возникали ссоры. И чем старше девочки становились, тем больше обидных слов друг другу говорили.
– Ты забрала у меня отца! – кричала Злата в ссоре.
– Я его спасла, – всегда спокойно отвечала Катя.
Ни Зоя, ни Янек ничего не могли с этим поделать. Зоя проводила беседы и с дочкой, и с Катей, но ничего не менялось.
Со временем Злата стала отдаляться от родного отца. А Катя, наоборот, пользовалась любой его свободной минуткой. Она подходила к Янеку, садилась рядом. Спрашивала, как прошёл его рабочий день.
Когда в 1923 году Янек отдал Злату, Катю и Джана в школу, ему стали предлагать вести в этой школе уроки польского языка. Он отказался.
Дома старшим детям предложил заниматься языком вместе с ним, но желание изъявила только Катя. Злата обиженно поджимала губы, когда наблюдала за занятиями отца и Кати.
– Злата, доченька, присоединяйся, на этом языке говорили твои бабушка и дедушка, и все до них, – упрашивал дочь Янек.
Но Злата была непреклонна. Зоя хорошо понимала дочь. Иногда и в самой Зое вспыхивала какая-то мимолётная ревность. Долгое время Зое казалось, что Катя влюблена в Янека.
Взгляд этой маленькой девочки был таким глубоким, что Зою сковывал страх. Дочь Карины всегда смотрела на Янека, когда он вдруг пропадал из поля зрения, тотчас его искала и опять восхищённо на него смотрела.
Все дети Макара и Зои довольно тесно общались, между некоторыми из них вспыхнула любовь.
Сын Макара Иван характер отца не унаследовал. Лоран воспитывал сыновей в любви и спокойствии, они выросли сильными, смелыми, работящими.
Ивана и Злату долго связывала какая-то невидимая ниточка, и ей суждено было оборваться в 1925 году, когда Иван стал обращать внимание на Катю.
Он просто безумно в неё влюбился. Начал приглашать девушку на свидания. Злата, прознав об этом, перестала общаться с братом, сказала ему при встрече, что он предатель. Ссору с братом переживала очень долго. И так и не помирилась с ним.
А роман Кати и Ивана тем временем развивался очень стремительно.
Молодые торопились пожениться, но после революции законодательно закрепили возраст для женитьбы. Мужчинам можно было вступить в брак только с 18-ти лет. А Ивану было всего 15. Катя была на год старше.
Беременность семнадцатилетней Кати стала неожиданной и для Лорана, и для Зои с Янеком. Зоя, вспоминая о том, какой сильной была её любовь к Янеку, всячески старалась поддерживать Катю.
А Янек, наоборот, долгое время ходил суровым. Для него была недопустимой близость до венчания. Он даже пытался обвинить в этом Зою, мол, та плохо воспитывала. Но Зоя вспыхнула от этих обвинений и даже обиделась на мужа.
Когда все успокоились, то начали думать, как быть дальше.
