Книга посвящена жизни и творчеству великого французского писателя Эмиля Золя.
Золя взволнованно ходил по комнате. Ко всем неприятностям прибавилась еще и эта. Журналист Жюде осмелился публично чернить память отца.
На рабочем столе писателя, среди аккуратно разложенных письменных принадлежностей, скомканная газета «Пти журналь». 23 мая 1898 года. Золя еще раз просматривает заметку. Да, его отца, Франсуа Золя, обвиняют в казнокрадстве, в хищении денег из полковой кассы. Жюде клевещет на человека, который умер 50 лет назад.
Вот уже несколько месяцев кряду, с тех пор как в газете «Орор» было напечатано его письмо президенту Феликсу Фору, не прекращается отвратительный поток клеветы, оскорблений, угроз. Публичное поношение в печати, анонимные письма, камни, летящие в окна дома, серия оскорбительных открыток. Да, да, и открыток! Золя их видел сам. Открытки с фокусом: на лицевой стороне — господин Золя, на оборотной — картонный рычажок. Поворачиваешь… и нос у господина Золя удлиняется, становится горбатым. Или другая — там… гм… просто оголяется зад. Золя презрительно улыбается. Он знает авторов этой гнусной продукции: торговцы порнографическими фотографиями, проходимцы, воры… В заговоре против Дрейфуса, а теперь и Золя объединились генеральный штаб, реакционная пресса и представители темного, уголовного мира.
А ныне этот Жюде, выливающий ушат помоев на отца — человека, которого Золя почитает и о котором все еще собирается написать книгу. («…В сущности, хотят опорочить не меня или моего отца, но в моем лице правдолюбца, несущего светоч истины, дабы рассеять мрак».)
Отец!.. Золя было семь лет, когда его не стало. И все же в памяти сохранился его облик. Небольшого роста, коренастый, крупные черты лица, усы. У него уверенные жесты и темперамент южанина. Этот человек мог бы стать великолепным персонажем романа. В судьбе Франсуа смешалась кровь славян, греков, итальянцев. Солдат, инженер, искатель приключений, добродетельный семьянин. В нем отразилось время, так правдиво изображенное в произведениях Бальзака. При Второй империи и нынешней республике уже не мог бы сложиться этот тип, эта целеустремленная, вечно ищущая и по-своему цельная натура. Невольно Золя обращает свой взгляд в прошлое. Что он, собственно, знает о своих предках? Сведения о них отрывочны и скупы. А жаль! После того как завершены «Ругон-Маккары» и во всех подробностях воспроизведено генеалогическое древо «одной семьи», хорошо бы разобраться в другой родословной, где и он сам мог бы найти свое место. Родословное древо «Золя — Бондиоли». Какой цикл романов можно было бы создать об этой семье, разбросанной по разным странам!
Золя заглядывает в еще более отдаленное время. Ему известно, что его предки на протяжении двух столетий жили в Далмации[1] и Венеции. Среди них были военные, священники. Прадед Эмиля — Антуан Золя в чине капитана служил при Венецианской республике. Сын Антуана — Демениус-Шарль женился на гречанке с острова Корфу. У нее было звучное итальянское имя — Николетта Бондиоли. Демениус достиг чина полковника инженерных войск. Его ближайшие родственники — военные батальонные и полковые командиры, а один из них — генерал-лейтенант. При империи все они воевали на стороне Франции. От брака Демениуса и Николетты в 1795 году родился Франсуа Золя. Это отец. Юношей поступил он в военную школу и учился инженерному делу и баллистике в Павии и Модене. В семнадцать лет Франсуа уже младший лейтенант. (У вице короля принца Евгения Наполеона.) В Падуанском университете Франсуа завершает свое образование и получает диплом инженера. С этого времени для него начинается жизнь, полная приключений. В Австрии он сотрудничает с концессионером Герстром и принимает участие в строительстве железных дорог от Линца до Висбадена и от Линца до Гмундена.
Постойте! Когда же это было? От Линца до Висбадена Франсуа Золя намечал трассу железной дороги в июне 1823 года. Да, это была первая дорога, проложенная на Европейском континенте. Улыбка озаряет лицо Эмиля. Об этом факте Жюде не упомянул в своей грязной заметке.
Июльская революция 1830 года круто изменила течение жизни отца писателя. Банк, где он был вкладчиком, лопнул. Франсуа уезжает в Голландию, потом в Англию, но это ненадолго. В том же 1830 году он окончательно обосновывается во Франции. В тридцать пять лет никаких сбережений. Без семьи, без постоянной крыши над головой. Что-то надо предпринимать, трудиться, дерзать. Так Франсуа оказывается в Алжире, где ухаживает за холерными больными в госпитале алжирского бея. Затем он в иностранном легионе.
