— Я люблю маму и никогда не перестану её любить. Она подарила мне вас — наших детей и двадцать один год счастливой жизни. Но её с нами больше нет, Димур! Нам нужно смириться. Прошло больше восьми лет… Долгих восемь лет… я безутешно страдал, — голос его охрип от волнения и боли, он смахнул рукой накатившую слезу. — Я за все эти годы не посмотрел ни на одну женщину… Я очень долго её искал… Ты всё это знаешь…, сын. Тебе не в чем меня обвинять…, - Дарию было тяжело говорить, боль потери его ещё полностью не отпустила. — Только я тоже хочу быть счастливым. Я только сейчас, после гибели любимой женщины, почувствовал вкус к жизни, Димка. Благодаря Золюшке я увидел её в новых красках.
Дарий смотрел на сына и ожидал от него поддержки.
— Зачем ты мне об этом сказал? — растерянно спросил Димур, ещё не до конца осознавая смысл сказанных слов.
Он был согласен с отцом насчёт мамы, но здесь разговор зашёл о любимой девушке.
— Я честно признался тебе о своих чувствах к Олюшке.
— К какой Олюшке, отец? Ты что уже заговариваешься?
— Со мной всё в порядке, не переживай. Золюшка, как и твоя мама — землянка. Я не знаю как её звали на Земле. Мне хочется называть её таким именем. Понимаешь?
— Понимаю, — растерянно — озадаченно ответил Димур.
Он получил свой ответ относительно расы Золюшки и теперь ему было понятно, почему во сне она чувствовала боль.
Он не понимал, что будет дальше.
— Отец, а как мы дальше будем жить? — взволнованно спросил Димур.
— Как и раньше! Дружно и счастливо! — улыбнулся Дарий, отвечая сыну на волнующий вопрос.
Димур вопросительно смотрел на отца, он ждал совсем другого ответа.
— Если она согласится, то ты женишься на Золюшке и будешь любить её за нас двоих.
— А как же ты?
— Я буду любить её на расстоянии, мешать вам не буду. Я справлюсь со своими чувствами, сын, — уверенно произнёс Дарий.
— Мы можем стать побратимами, я буду только рад. Или ты боишься осуждения королей межвеерного пространства? Отец и сын планты Гумбарос женаты на одной девушке и бла-бла-бла! — иронично с сарказмом Димур произнёс последние слова.
— Меня их мнение меньше всего волнует, я в первую очередь думаю о нашей с тобой девочке. Она жила совсем в другом мире и там не принято многомужество. Это будет её шокировать, Димур.
Мама не хотела принимать в семью новых мужчин и я с ней согласился. Хотя поверь, желающих было очень-очень много…, - он на секунду задумался, вспоминая как из-за этого поругался со старшим братом Элиасом.
Но потом эта мысль быстро исчезла.
— Давай, сынок, ничего не будем решать за Олюшку, — тяжело вздохнув, продолжил Дарий. — Она сама должна выбирать мужчину с кем ей дальше жить. У нас с тобой кроме этого вопроса много срочных дел. Ты не забыл о праздновании совершеннолетия принцесс? — Дарий стал переводить разговор на другую тему.
— Нет, не забыл, — нервно ответил Димур. — Понаедут принцы — стервятники разных рас и будут глазеть на нашу Золюшку, да проситься в мужья! Может не будем об этом сообщать?
— Нет, будем! — резко осадил его отец. — Я понимаю твою обеспокоенность, но твоя сестра с нетерпением ждёт этот день. Этот праздник не только для нас, но и для всей планеты, Димур! У меня единственная дочь и я горжусь Мираной! Я каждый день благодарю Богов за всех моих детей. Ты забываешь о самом главном! Наша маленькая девочка становится вовсем взрослой и скоро может выпорхнуть из родного дома! Не будем её лишать этой маленькой радости!
— Насчёт Мираны согласен, — поддержал отца Димур. — Давай не будем сообщать о Золюшке. Прошу, отец!
— Нет! В Золюшке хоть и не течёт настоящая королевская кровь, но она тоже достойна стать принцессой. И потом… о том, что она землянка — никто не знает.
Димур хмуро смотрел на отца, но больше возражать не стал. Золюшка действительно достойна стать принцессой.
— Подошло время сообщить об этом торжестве в королевскую новостную ленту межвеерного пространства и разослать приглашения. Дальше тянуть некуда, Димур!
— И сразу же объявится чёрный дракон и другие принцы! — недовольно пробубнил Димур и жалобно посмотрел на отца. — Давай никого не будем приглашать или закроем планету от визита принцев.
Дарий громко засмеялся.
— Ты в своём уме, сын? Ты рассуждаешь как маленький обиженный ребёнок у которого хотят отнять любимую игрушку.
— Не игрушку, а любимую девушку! — возразил Димур. — Это разные вещи.
Дарий хорошо понимал чувства сына и был с ним полностью согласен. Он сам волновался по этому поводу и даже представил, сколько прошений от принцев придётся принять…
— Эврика! Я придумал, как написать нейтральный текст сообщения, чтобы меньше понаехало соперников, — радостно проговорил Димур.
— Давай, дерзай! Только вначале дашь мне прочитать этот текст, — засмеялся Дарий, представляя что в этот момент может написать его нервный, влюблённый, взволнованный сын. — Я сам хочу его отправить.
— Хорошо! Без проблем, — сразу же согласился Димур и развернул к себе огромный артефакт связи.
В этот момент без стука в кабинет влетела Мирана.
Девушка была так взволнована и даже не заметила, что не постучала.
