Глава 1. Догматический тупик
Дискутируя в социальных сетях со сторонниками так называемого «демократического» пути развития, я порой удивлялся зашоренности людей, призывающих к свободе инакомыслия. Встречая сомнение собеседников в тех постулатах, которые они для себя приняли за аксиому, «демократы» очень быстро переходили от раздражения к негодованию. В лучшем случае, они обрывали дискуссию, а в худшем, переходили к издевкам и оскорблениям. Казалось бы, если ты уверен в обоснованности собственной позиции, тобой должно двигать стремление к диспуту для ее отстаивания. Почему же поведение «демократов-обывателей» так сильно напоминает тактику религиозных фанатиков, для которых самым страшным грехом является сомнение в вере? Попробуем разобраться.
Уинстон Черчилль как-то сказал, что демократия – наихудшая форма правления, добавив, что остальные опробованные оказались еще хуже. Это высказывание стало если не первым, то, как минимум, ключевым шагом на пути догматизации так называемых «общечеловеческих ценностей». Самое забавное, что его произнес премьер-министр Великобритании, страны, в которой республика не прижилась настолько, что пришлось вернуться к архаичной конституционной монархии. Да и сама личность любителя сигар, в результате правления которого бывшая «владычица морей» превратилась в некое подобие Табаки при североамериканском Шерхане, вызывает скорее усмешку, нежели уважение.
Тем не менее, сказанное им продолжает отравлять умы «демократов», лишая их всякой возможности критической оценки существующего порядка. Ну, действительно, какой смысл критиковать политические системы «демократического мира», если ничего лучшего так и не смогли придумать. По своей сущности в части подавления инакомыслия, этот постулат сравним разве что с догматом о непогрешимости папы римского.
Впрочем, в современном мире, у демократии есть и свой Ватикан – Вашингтон, и свой папа – президент США, слова которого всеми приверженцами демократии принимаются на веру. Есть и крестовые походы в защиту веры (Югославия, Афганистан, Ирак, Ливия). Есть и организованные с иезуитской хитростью интриги, путчи, перевороты, цветные и сетевые революции, в которых, несмотря на все уверения янки в непричастности, вылезают то ослиные, то слоновые уши.
Сегодня демократия из формы правления превратилась в религию, причем, религию молодую и агрессивную, ничуть не уступающую исламу по категоричности. Благодаря отработанным технологиям зомбирования масс использование в качестве амвона телемедийных средств обеспечивает эффективное пополнение и высокую активность прихожан. Красивые слова о свободе, равенстве и братстве, словно позолоченные купола, ослепляют нестойкие умы обывателей, не давая им возможности вглядеться в сущность происходящего. Из телевизионного эфира доносятся проповеди, а в социальных сетях организуется агрессивное шельмование еретиков, работающее по принципу дирижируемой самоорганизации масс.
В качестве теста я набрал в сетевом поисковике фразу «Пути развития демократии» на русском и английском языках (тем, кто сомневается в догматизации понятия «демократия», рекомендую повторить мой опыт и найти хотя бы какую-нибудь ссылку на размышления о совершенствовании самой распространенной из политических систем). Увы, обнаружить удалось только очерки о былом развитии демократии и статьи о необходимости приведения «недодемократов» (типа России) в «правильное» стойло.
Как же так? Или вопреки мнению Черчилля пресловутая демократия настолько совершенна, что не требует корректировок? Увы, но в ней даже идеологически заложен настолько очевидный изъян дилетантизма, что сразу вспоминаются ленинские фантазии, проникшие в поэзию стараниями Маяковского: «мы и кухарку каждую научим управлять государством». Смешно, неужели кто-нибудь всерьез думает, что всеобщего среднего достаточно для управления государством? К сожалению, в народной массе преобладают именно кухарки, а не ученые или философы, дворники, а не юристы или экономисты, официанты, а не менеджеры. Демократический принцип подчинения всех мнению большинства ставит дилетантов выше профессионалов. Представьте себе, что было бы, если б теорию происхождения видов Чарльза Дарвина вынесли в XIX веке на всеобщее голосование. Наука зашла бы в тупик, потому что ни одно из революционных открытий никогда не попало бы в парадигму признанных теорий.
Впрочем, истории известно много примеров, когда доминирующая догматическая религия сдерживала развитие науки, достаточно вспомнить Галилео Галилея или Джордано Бруно. И нетрудно представить, сколько еще неизвестных ученых сгнило в казематах монастырей, обвиненных в ереси или колдовстве, в ту эпоху, когда влияние католицизма было доминирующим. Наивные читатели, скорее всего, возразят и будут утверждать, что сегодня такое невозможно.
